Читаем Бархат полностью

Тишина камнем навалилась на них, и Габриэль почувствовала, что к ней вот-вот придет ее обычный ночной кошмар. Однажды она уже пряталась под потолочной балкой – пряталась от озверевшей толпы. Запах дерева, пыль, – все было точно таким же, как в тот страшный день. И крыша так же давила на нее. Еще минута – и она упадет или закричит…

Вдруг она почувствовала, что Натаниэль накрыл теплой ладонью ее руку. Его прикосновение вернуло ее к действительности, девушка смогла выбраться из черной бездны воспоминаний, но ее тело содрогнулось от страха. Прайд крепче сжал ее руку, и Габриэль поняла: он знает, что с ней происходит. Графиня благодарно сжала его пальцы в ответ и вдруг осознала, что ее ужас прошел. Несмотря на это неудобное место и невероятное напряжение, она в состоянии прислушиваться ко всем звукам, и паника уже не охватывает ее при мысли о преследователях.

С улицы был слышен шум. Габриэль догадалась, что полицейские, не найдя ничего в доме Фармье, стали обыскивать все дома в этом квартале.

Но люди Фуше не знали о том, что чердаки всех домов были соединены тайным ходом. Из архивных документов было известно, что еще в средние века через эти потайные двери осужденные убегали от своих палачей.

Впрочем, полицейских никак нельзя было назвать тонкими мыслителями или большими знатоками истории. Они были, скорее, мастерами в другом деле – когда надо было вытрясти из кого-то сведения или отправить жертву на тот свет, им не было равных.

Но вот шум приблизился к последнему дому на улице Будэ. Беглецы, надо сказать, испытали даже некоторое облегчение – невыносимо было сидеть, скрючившись, в этой норе и ждать.

Габриэль до крови прикусила губу, стараясь сосредоточиться на боли и не слышать шума, криков и брани, доносившихся снизу.

Натаниэль одной рукой прижимал к своей груди голову Джейка, а другой сильно сжимал руку Габби. Как всегда, в такие минуты он был спокоен, предельно собран и готов ко всему. Сейчас ничего нельзя было сделать, оставалось только тихо ждать и поддерживать по мере сил своих спутников.

Шум обыска приближался. Слышно было, как с треском открылась дверь, и тяжелые сапоги застучали по деревянному полу.

А вдруг на полу, в том месте, где он ставил вынутые с потолка балки, остались следы пыли?

Едва эта мысль мелькнула в голове Прайда, как он начал лихорадочно придумывать план действий. Полицейские ищут только его. И если они потянутся к балкам, он спрыгнет вниз, а Габриэль и его сын останутся в укрытии. У девушки хватит ума не показываться полицейским на глаза – хотя бы ради безопасности Джейка.

Впрочем, сейчас она едва ли не в большей опасности, чем он. И графиня знает об этом. Она предала собственных хозяев, чтобы спасти иностранного, вражеского тайного агента. Прайд не думал, что она способна предать его в этой ситуации – ведь с ними Джейк. Но вряд ли Габриэль станет рисковать своей жизнью ради его спасения.

Кто-то внизу распахнул ставни, раздался треск дерева – очевидно, сорвали ставни. Закричала женщина, протестующая против грабительского вторжения людей Фуше.

Полицейские были уже совсем близко. Из всех домов, стоящих на улице Будэ, раздавались крики, брань и проклятия полицейским и министру полиции.

Сами Фармье, как и все люди их типа, умело придавали своим физиономиям идиотски-тупое и лицемерное выражение. Раз их жилец с ребенком бежали, не оставив следов, Фармье ничем не рисковал. Булочник сказал, что да, жильцы были, но они хорошо платили за помещение, и больше он ничего о них не знает и не следит, когда они приходят и уходят. Тупость и алчность были понятны полицейским, вышедшим из этих же кругов. Они даже с пониманием относились к тому, что человек не задавал лишних вопросов и не интересовался людьми, снимавшими у него комнату.

Но вот, утолив жажду разрушения и ничего не обнаружив, полицейские прекратили наконец свои обыски и отправились заливать неудачу дешевым вином в одном из ночных кабачков.

Джейк трясся от страха в руках Натаниэля, и отец едва слышно успокаивал ребенка. Потом они услышали, как полицейские спускаются вниз. Шум постепенно стихал. У Габриэль от напряжения ныли все мышцы. Ей хотелось закричать от боли, но вместо этого она лишь прикусывала губу. Лорд Прайд уже не так крепко прижимал сына к себе, и мальчик смог двигать головой.

Казалось, прошла вечность, пока Натаниэль позволил им двигаться. Приложив губы к самому уху Габриэль, он тихо-тихо прошептал ей:

– Я спущусь вниз, а вы пока оставайтесь здесь.

Графиня кивнула. Перспектива остаться вдвоем с мальчиком в темном закутке под крышей пугала ее, но ей, опытной шпионке, было не привыкать к страху и опасным ситуациям.

Лорд Прайд отодвинул балки и спрыгнул вниз. Затем он осторожно поставил балки на место и лишь после этого подошел к окну. Ветер раскачивал расщепленные ставни. Натаниэль выглянул во двор. Нигде никого не было, дом вновь погрузился в темноту.

Прайд подошел к двери, отворил ее и прислушался. Все тихо.