– Ну, вдруг Ваша девушка тоже Иисус. В наше время все может быть, сами понимаете.

– Яя нне ззнал, ччто оона ттакая.

– Вы не знали. Наше какое дело? Чем я могу Вам помочь?

– Я хххотел бхбы ппподать зззаявление о пппропаже.

– Пропаже кого?

– Мммоей дддевушки.

– А Вы кто?

– Я ееё пппарень.

– Не родственник то есть?

– Ппослушайте.

– Вы же не родственник, я Вас правильно понимаю?

– Ннетт, ннне рродственник.

– От третьих лиц заявления о пропаже не принимаются. Чем я могу Вам помочь?

– Я хххоттел бббы пподдать ззаяввление о ппроппаже.

– Пропаже кого?

– Ммоейй ддевушшки. Она ввчера не ввернулась ддомой. Ммаленького рроста. Ррусая.

– Это не важно. Бабушке своей расскажите это. Мы принимаем заявления лишь по прошествии трех дней с момента исчезновения Человека.

– Нно введдь это ннеправда.

– Как это? Здесь все – только правда. Чем я могу Вам помочь?

– Уу ммення ддавнно ужже ннет ббабушки. Ии ддевушшки ттепперь ттожже ннет.

– А чем я могу Вам помочь?

– Я ххотттел ббы пподдатть ззаявленние о ппропажже.

– Пропаже кого?

– Ммоей ддевушки.

– Пишите.

– Ддайте ппожалуйста ллисток и рручку.

– А где же Ваша бабушка? Пусть она Вам бумагу с ручкой и даст.

– Ннапписал.

– Написали? Хорошо, вон туда проходите.

– Ккуда?

– Я не знаю. С Вами побеседует сотрудник уголовного розыска.

– Ккакой? Ккогда?

– Молодой человек, Вы меня спрашиваете? Я не знаю. Чем я могу Вам помочь?

– Я хххоттелл ббы пподдаттть ззаяввленние о ппроппажжже.

– Пропаже кого?

– Мммоей ддевушшкки.

– Обстоятельства пропажи?

– Нне ввернуллась ддоммой.

– Родственникам звонили?

– У ннее ннет нникого. Рроддиттели уммеррли. Ббольшше нникогго. Ттоллькко я.

– Но Вы ей не родственник?

– Ннетт.

– То есть Вы не знаете, где она находится?

– Ннет.

– Тогда чем я могу Вам помочь?

– Я хххоттел ббы пподдать ззаяввление о ппроппажже.

– Пропаже кого?

– Ммоейй ддеввушшки.

– Какой девушки?

– Я хххотттеллл ббы пподдатть ззаявленнние о ппрропаже.

– Пропаже кого?

– Ммоейй ддевушккки.

– Звонили в медицинские учреждения, вытрезвители, морг?

– Нннетт.

– В морг не звонили?

– У мммення ннетт нномерра мморрга, ттоллько номмеррр Ббогга, нно Онн ссо ммной нне гговвворит. Я сспрашшиваю Егго, ззачемм ввсе этто, нно Онн ввсеггда ттоллькко ммолччит вв ттрубку илли хихихихикает.

– Тогда чем я могу Вам помочь? Вы по какому вопросу?

– Ппроппал ччелловек.

– Человек! Ну Вы сказали! Человек никак не может пропасть. Он в руках Божьих.

– Ввы ддолжжны егго ннаййттти.

– Как же мы его найдем? Пути Господни неисповедимы. Чем я могу Вам помочь?

– Я ххотел ббы пподать ззаявление о ппропаже.

– Пропаже кого?

– Ммоей ддевушки.

– Мы не принимаем подобных заявлений.

– Нно ввы оббязанны пприннять. Ммоггу я уззннать ввашши ффамиллию, иммя иии оттчествво?

– Простите. Мои что?

– Ввашши ффамиллию, иммя иии оттчествво?.

– А Вас как зовут?

– Ммменннння? Ррроммманнннн. Иии яя хххоттттелл ббббы пппппппппподддддддддддддтттттттттттттт.

Никогде

«Твое собственное сознание, не сформированное ни во что, в действительности пустое, и разум, сияющий и блаженный, – оба они неразделимы. Союз их есть состояние Совершенного Просветления Дхармакайи.

Твое собственное сознание, сияющее, пустое и неотделимое от Великого Тела Сияния, не знающее ни рождения, ни смерти, и есть Неизменный Свет – Будда Амитабха.

Знания сего достаточно. Осознавать, что пустота собственного разума – есть состояние будды, и понимать, что это твое собственное сознание, значит пребывать в состоянии божественного разума Будды».

Бардо Тхёдол. Тибетская Книга Мертвых.

Только ночь. И бездушный взгляд луны. Лишь молчание неба. И бурление мыслей. Лишь поиск смысла. И совершенно бессмысленная ночь, прекрасная ночь, что дышит чистым и свежим воздухом.

Волшебная одинокая ночь, что встречает всё в каждом новом мгновении.

Что за тень на асфальте? Тянется одиноким метанием под фонарями. Это ночь.

Здесь она правит, сама себе конец, сама себе – начало. И одинокий шаг, и безмолвный крик. Тише, тише… Зачем же кричать так тихо? Где это мы?

Ночь. Вокруг ничего. По ничему идут шаги. Идут, проходят свой путь и пропадают в прошлом, навсегда пропадают.

Вопросы не устают. Никогда не устают задаваться. Что стоит за жизнью? Кто за ней прячется? Выходи, мы посмотрим на тебя. Никого.

Что стоит за всеми событиями? Что происходит с ними? Нет никаких событий. Они ушли. Вместе с мгновением.

Кто же пришел? Ведь не бывает ничего. Вы не видите? Вот она. Провожаемая прошлым. Встречаемая будущим. Лишняя в настоящем. Ночь.

Почему жизнь должна жить? Почему смерть все время умирает? Почему всё прогоняет всех, но уйти им не позволяет? Она так хочет. Кто она? Ночь.

Но зачем жить тем, у кого ничего не осталось? Она так хочет. Так это она все решает? Нет, был день.

Долгий, составленный из долгих часов, что склеены были из долгих минут, что таили в себе долгие секунды, в которых прятались долгие мгновения, долгие и нудные, как это предложение.

Но теперь день ушел. Теперь он никто. Стало так спокойно. Нет. И после всех нанесенных миром порезов, человек может дать себе то, чего не могут никакие деньги, никакой Бог. Он может дать себе себя, и все.