– Проведёшь там пару недель, а после отправишься в Башни! Постарайся подружиться с юным Правителем, он не на много младше тебя. Потакай любой его прихоти! Этот сопляк – залог твоего будущего! Иди, и покажи всё на что способен! – рявкнул напоследок Натан, отправляя сына. – Лучше бы дочь была, – буркнул архимаг себе под нос. Девчонку он бы смог сосватать Поднебесному, у неё было бы больше шансов втереться в доверие к парню.

– Да. – Сиэль вышел из кабинета, также аккуратно прикрыв за собой дверь. Он опустил голову и порадовался, что друзья не видели его таким разбитым. Снова его использовали для приобретения связей. Да, Сиэль, к сожалению, не девушка, он не мог стать супругой Поднебесного, а только другом, если получиться. Сын Декана слышал, что Аарон наивный, добрый, благородный. Значит поладить будет просто, но удовольствия дружба с Правителем Сиэлю не принесёт. Отец снова будет недоволен, он всегда недоволен. Что Сиэль делал не так? В нём есть дар. Он учился магии. Так почему же опять со стороны отца только недовольство? Когда же он услышит слова признания?

И как отец мог сравнивать его, Сиэля, своего сына с этой убогой простушкой?! Нечестно! Она старается… Он тоже старается! Он ведь старается…

Лето

Перед тем, как отпустить адептов на заслуженный отдых, преподаватели вновь устроили проверки знаний и умений. Справившись с зимним завалом заданий и устных ответов, Фиама надеялась благодаря небесному взору разделаться теперь проще и быстрее, но не тут-то было. Дочь ашуры слишком поздно поняла, что её свободный от индивидуальной способности час занят, а потому не успевала готовить ответы. Она снова засиживалась в комнате допоздна, мало ела и превращалась в скелет. В редкие свободные минутки Фиама учила теорию, в остальные крохи времени практиковала заклинания. С ответами у доски помогал хорошо изученный приём с небесным взором. На этот раз дочь ашуры активно использовала ускорение и лёгкую поступь. Они позволяли Фиаме быстрее передвигаться между этажами. Благодаря ним полукровка освобождала себе драгоценные минуты для повторения. Ко всему прочему дочь ашуры пыталась скомбинировать заклинание с изученной на физической подготовке лёгкой поступью, чтобы передвигаться ещё быстрее. Получалось плохо. Лёгкую поступь изучали чтобы преодолевать большие расстояния открытой местности: леса, поля, горы – но не лестницы и коридоры.

Фиама помнила, как поздней осенью адепты наматывали круги вокруг здания Академии и по всем близлежащим островам. Лёгкая поступь полукровке нравилась, она позволяла развивать огромную скорость, рассчитывая на собственные ноги, а не только на магию. В Академии умение было бесполезно, Фиама надеялась, что на земле найдёт ему применение. Полукровка пыталась использовать его в башнях, но перескакивая через пять ступенек лестницы, навернулась и кубарем покатилась вниз. Обошлось без переломов и свидетелей позора.

Главное ускорение у Фиамы получалось! С волшебной стрелой дела обстояли гораздо хуже. Несмотря на отстранение от практики заклинания полукровка должна была на последнем занятии продемонстрировать свои успехи, чтобы получить отметку в личном деле и разрешение вышить соответствующий узор на лентах.

Единственный раз у Фиамы вышло подобие волшебной стрелы, и та была тёмная и пугающая, а зачаровалась только благодаря злобе и ненависти к Сиэлю. Преподаватель даже не смотрела на попытки полукровки. Она махнула рукой с брезгливым видом и оценивала остальных. Что означал её жест, Фиама не знала.

– Осторожно, вдруг это ментальная стрела, разрушающая дух, а не тело. Она же Баньши как никак, – продолжали подшучивать и высмеивать Фиаму сокурсники.

Дочь ашуры поникла, она не заметила, как преподаватель прислушалась к словам ребят и кивнула своим мыслям. Она рассудила, что в издевательствах могла быть доля правды, а потому зачла полукровке её тонкую, полупрозрачную змейку. Наставница махала рукой некоторым адептам, отпуская их, других же, в том числе Сиэля и Джадана, хвалила за превосходную магию.

Преподаватели оценивали достижения адептов, но в личном деле ставили пометки об успеваемости по тем или иным заклинаниям и направлениям. Когда адепт не мог справиться с заклинанием, ему давали несколько недель на повторное изучение. Людям давали срок, полукровку повторно обучать никто не стремился. Если адепт не справлялся с заклинанием после повторного изучения, ему ставили пропуск в личное дело. Он мог продолжить практиковаться самостоятельно, в присутствии Куратора, но если пропусков в личном деле набиралось много, адепта исключали.

Пока Фиаме это не грозило. Волшебную стрелу она зачаровать могла, слабо, криво, мимо цели, но заклинание получалось, а значит в личном деле стояла отметка. Только вышить узор на своих лентах полукровка не могла – их вышивали только после полного освоения заклинания.