Читаем Баньши Ветра полностью

Дочь ашуры запаслась книгами и сидела на зачарованном острове, рядом с местом своего погребения. Даже страшные воспоминания, связанные с ним, не могли перебить желание, посидеть здесь в компании Ветра. Под ветвями ивы, похожими на косы, нежно перебирающими на ветру, полукровка чувствовала себя спокойно, умиротворённо, словно была дома. Пробегись вдоль скалы, через седловину и вот мамка разливала суп по тарелкам, а внизу чёрным шрамом протянулась расселина и острые мрачные мосты Сейтан Хейма. Зачарованный остров напоминал мост через расселину – загадочное место со своей историей.

Фиама сидела в приподнятом настроение, в последнее время оно менялось довольно часто, возможно причиной тому был подавленный амулетом Роуг дар эмпатии. Дочь ашуры любила говорить с Ветром, зная, что не дождётся ответа, ей нравилось петь ему, в то время как Ветер всякий раз молчаливо подбадривал полукровку. Как же давно она не пела Ветру! Всё из-за ребят, которые услышали её песню и высмеяли. Фиама отбросила тягостные мысли.

– О ветер над горами Аэфис,

Что мчится вдаль к краю небес,

Овей прохладой дивный край,

Где в вышине крик птичьих стай.

Овей прохладой высоких гор,

Овей и мчись во весь опор.

Туда, где песнь слетает с уст,

А лес прекрасен, мглист и густ.

Умчись, но вскоре возвратись.

В сиянье, словно аметист,

Ты те слова мне принеси,

Что пели ашуры в ночи,

О том как стали любы им

Сухие долы горловин,

Скалистый край на-Ханаэш,

Свободный, белый, горный кряж,

Столица оборотней – Клык,

Сильваны гордый, дивный лик,

Сухая, жаркая Искра,

Что тайны стережёт всегда, – Фиама запнулась. Она вспомнила книгу о Разрушительнице, как та заперла людей между молотом и наковальней и уничтожала всех, кто жил в горах. Как ашуры могли превозносить её в своих стихах? Какой у неё мог быть дивный лик, скорее всего всё её безумие отражали дикие глаза. Она чудовище!

Ветер в ответ на песню полукровки, танцевал меж податливых веток ивы, принуждая их колыхаться в такт мотиву.

– Хочу побывать в Белом Клыке, и в Искре, и в Озоне, а ещё в Шариаре, и на Мулен Блю. Сколько в мире интересных мест. А библиотека Атурана. Я читала она самая большая во всём мире, представляешь, Ветер? Жаль под землёй. – Фиама посмотрела вниз. Высота заставила голову закружиться, но вид завораживал. Дочь ашуры видела скалы, опутанные, словно паутиной, домами и дорожками между ними. Фиама болтала ногами над пропастью, сидя на изогнутом древе горной ивы. Когда голова пошла кругом, полукровка вцепилась в ближайшую ветку. – Ветер, это так странно. Меня ведь здесь закопали, но это место мне очень нравится. Здесь так хорошо и красиво. А ещё, мне кажется, что здесь всё каждый раз по-новому. Вроде Куратор и Декан тогда говорили о каком-то проклятии этого острова, может, это оно и есть? – состроила вопросительную рожицу полукровка. – Кстати судя по этим книгам в столовой у меня случился взрыв эмпатии, и я ощущала эмоции других людей. Но, правда, ощущала, это слабо сказано, – потупилась Фиама. – Они просто обрушились на меня неуёмным ураганом, это было ужасно. Сколько в людях негатива, жалости к себе, страха. Хорошо, что те эмоции не были моими. Чувства менялись: то ненависть и обида, то потеря и скорбь, то тщеславие. Всегда оставались только одиночество и голод. Хотя вполне вероятно, что эти мои.

Внезапный порыв ветра взлохматил волосы адепта, устремившись затем к дереву, заплетая ветви ивы в косы. Фиама улыбнулась и продолжила рассуждения, свободной рукой теребя концы волос.

– Ещё были видения. В этих книгах ничего не говорится о видениях. А какие были видения? – полукровка напрягала память, пытаясь вспомнить промелькнувшие в сознании картинки. – Был мальчик, вначале. Но что потом? Помню девушку и каких-то ребят с ней и грусть. Ещё была стена! Кстати стена как в Академии, такой же материал. Но при чём тут стена? После стены было ещё что-то, а потом, по-моему, я отрубилась.

Птичка просвистела, перелетая с ветки на ветку. Фиама в молчании задумалась. Стена, а что дальше? Если тогда я чувствовала эмоции рядом стоящих, то чья это была стена? При чём тут вообще стена и эмоции. В тот раз ко мне подошли Куратор и эта дурная пентаграммщица. И всё? А Сиэль? Сиэль успел отойти? Сиэль меня пихнул – гад! Ненавижу! И ещё фунять начал, будто я толкнула. Как бесит!