Читаем Банкир полностью

Каким образом весь отряд высокопрофессиональной группы был уничтожен полностью каким-то СОБРом?.. Объяснения этому не было, хотя… Его Величество Случай…

Кто-то где-то в чем-то расслабился, результат — уход некоего Савосина из-под контроля… Затем… Затем — совершенно немотивированное поведение какого-то мента поганого, который взял да и замочил влегкую Костина и едва не замочил его самого — когда очереди застучали со всех сторон, командир «Дельты» в мгновение успел развернуться с оружием на изготовку… Но пуля — куда быстрее человека, особенно пуля уже выпущенная… Ментовский капитан сумел отреагировать на движение… Сам Герман, как только услышал очереди где-то сбоку, просто рухнул на грязный настил крыльца, почти сразу следом на него упал скошенный пулей Костин, а капитан, видимо, посчитал, что срезал их одной очередью… Если, конечно, вообще что-то успел посчитать или подумать: пуля одного из «Дельты» прошла навылет, но и «спортсмен» рухнул от прицельного снайперского выстрела в голову. Герман остался лежать недвижно. Он вовсе не был трусом, но становиться мишенью, «упражнением», «тарелочкой» для кого-то… Это еще хуже, чем «массовый героизм».

Теперь Герман не сомневался, что снайпер был человек Гончего. Как раз тот, кого упустили люди Костина. Но почему Гончий послал только двоих? Скорее всего просто на отработку версии, направления или даже интуитивной догадки самого Гончарова. Как бы там ни было, искомый объект исчез, отряд уничтожен и за это ответит именно он, Герман.

Впрочем… Потеряно далеко не все, даже наоборот. Герман слышал, как отъехала «Нива». Стрельба прекратилась, он мог бы влегкую добить раненых СОБРов, но делать этого не стал. Вовсе не из человеколюбия или из-за каких-то там «общечеловеческих ценностей» или конвенций. Просто это было нецелесообразно по двум причинам: занимало время и… Могло окончиться гибелью его самого, Германа. Когда Фортуна играет не на твоей стороне — лучше выйти из игры. На время. А там уж посмотрим, как карта ляжет. Фортуна — девушка переменчивая, с капризами: сегодня ей нравится герой-любовник, завтра — флибустьер, а послезавтра — какой-нибудь знатный комбайнер Сюськин, мирно живущий в своем Старом Жопопропойске на двести штук пенсии и вдруг получающий от бездетного праправнука эмигрировавшего некогда изСовдепии дядюшки-купчины Сюськина-Заломова состояние «лимонов» эдак в …дцать самой что ни на есть свежей «зеленью»…

Когда Герман, будто Чапай в гражданскую, какими-то куцыми палисадами, под лай цепных псов, выбрался к административному корпусу газпромовского пансионата, где оставались двое людей Костина и три хорошие машины, то обнаружил четыре трупа, причем два — с аккуратными отверстиями во лбу, два других — с такими же, только над левой бровью у каждого. Так сказать, почерк мастера. И здесь человек Гончего оказался проворней. Кроме всего, он уехал на одном из «ниссанов», а две оставшиеся машины привел в полную негодность, прострелив у каждой все колеса и радиаторы. Сука! Сука продажная эта Фортуна!

Герман обнаружил рядом с одним из домов спящую под снегом «шестерку».

Новой ее назвать было сложно. Первым делом он внимательно оглядел окна домов: опыт с ментом не прошел даром, от этих казачков вполне можно было ожидать хороший заряд жакана из двух стволов — за угон транспортного средства. Он даже хотел профилактически всобачить по окнам этих мирных тружеников из автомата, чтобы знали свое место и не высовывались, когда взрослые разбираются, да счел это вовсе пустым ребячеством…

Хорошо хоть машина завелась сразу. Он вырулил на трассу и погнал как черт.

Снег лепил прямо в стекла, «дворников», ежу понятно, не было — хозяин снял их, как все, уберегая от покражи. Печка тоже не работала. Единственное, что доставляло Герману мстительную радость, — так это то, что «дворники» без автомобиля гораздо хуже, чем автомобиль без «дворников». Хозяин, поди, проснулся и обнаружил этот «приятный» для себя сюрприз.

Снег лепил в стекла. Герман гнал. В том, что направление он выбрал правильно, был уверен. Сейчас и этот «изыскиваемый» со своей шлюхой, и «Савосин» гонят в одну сторону. Подальше от Раздольной, от Приморска — скоро в первом будет черно от служивых всех мастей, а во втором пройдет усиление — уж очень неординарная разборка для здешних мест: полторы дюжины трупов, стрельба и вообще — дым коромыслом. И еще. У объекта не было никаких документов, его может стопарнуть любой, самый безобидный патруль. И тогда — уж на чьей стороне судьбина: если первым его достанет человек Гончего, ему, Герману, вполне можно заказывать «деревянный костюм». Ну а если наоборот? Как выражается новый даровитый молодой человек в новом «Взгляде»: «Все еще только начинается».