Читаем Банка для пауков полностью

— Во-первых денег у нее нет. Ну — по жизни нет. А ее телеканал раздул шумиху вокруг ее исчезновения, да все свалил на президентскую администрацию, про которую она вроде как готовила передачу. Так что теперь менты и эф-эс-бэшники тормозят любую машину, чуть покрасивше горбатого «запора» и перетряхивают все подвалы в городе.

— Нет, ты погляди на этих дилетантов! — возмутился Тенгиз. — Вы и телку не могли вертануть так, чтобы не поставить на уши весь город. Теперь еще и мокруху на душу брать придется — она ведь не будет держать язык за зубами, так ведь?

— Говорит, что будет… — уклончиво пробормотал Гурам, но видно было, что он и сам не особенно в это верит.

— Так ты думаешь, у нее и впрямь денег нет?

— Она уверяет, что нет. Но говорит, что ее телеканал богатый и с удовольствием заплатит за нее эти вшивые сто баксов — такие суммы они имеют в день на одной рекламе.

— Так ты заломил за нее сто тысяч баксов? — изумился Тенгиз.

— Ну да. А я посчитал так: десять штук Тамазу за ремонт тачки, да еще ребятам за работу и за то, что выследили ее — по штуке, плюс столько же тем, кто ее в багажник сували и охраняли — статья-то за это крутая. Это двадцатка. Ну вот. А оставшиеся семьдесят штук мы с тобой поделим.

— А я-то тут причем? — пожал плечами Тенгиз. — На хрен я вообще вам уссался? Вы дело сделали, денежки раскидали, они ваши — я к ним не примазываюсь. Мне-то что? Мне кружку пива нальете — и за это спасибо.

— Да нет, Тенгиз, — засмущался Гурам, почуяв подвох, — мы же в тобой вроде как…

— Чего?

— Ну, вроде как одна семья…

— А раз семья — то не хрен держать меня тут за бедного родственника! — заорал Тенгиз, схватив его за плечо. — Кто тебе дал право распределять бабки? Старшие? Ты им хоть говорил, что собираешься вертануть девку? Ты посоветовался, какую сумму за ее возвращение требовать? Может, там и миллиона баксов маловато — на два потянет. Кто тебе вообще посоветовал ее похищать? Может, мне хватило бы просто ее прирезать?

— Вот! — Гурам ткнул пальцем в Валико. — Он так нам и сказал: «по ее вине вы пострадали, пусть и отдает деньги».

— Наше дело предложить — ваше дело отказать, — сквозь зубы процедил Валико.

— Нашел что и кому предлагать, — поморщился, Тенгиз, — ты этому ослу предложи за сто рублей родную бабушку зарезать, он и не поморщится. Ну, все, едем! — воскликнул он, увидев выезжающую из ворот терминала «газель».

* * *

Поначалу Тенгиз, еще обиженный на «старших» за выволочку трехнедельной давности, решил не посвящать их в детали своего проекта, и поэтому установку решил пока оборудовать на территории Тамазовского автосервиса. Валико помалкивал, предчувствуя грозу. Тамаз хоть и был полноценным членом семьи, и некогда одним из лучших ее боевиков, давно уже отошел от криминальной деятельности и предпочитал бизнес, хоть и менее прибыльный, но и более спокойный и не угрожающий длительным отдыхом на спкецкурортах республики Коми.

Так и произошло. Увидев Тенгиза, старший Сулаквелидзе выдал ему все что думал о его наполеоновских планах. В автосервисе не было ни сантиметра свободного места. Вот тут должно было начаться строительство, это уже давно расчистили под склад, тут будет подъемник, а тут — яма…

— А в этой яме закопают тебя! — заорал Тенгиз, брызжа слюной. — Если в оборудование, находящееся в этих ящиках, попадет хоть одна капля воды, я тебе отрежу яйца и велю из них приготовить шашлык!

Настроение у него было дурное, он срывал свой гнев на каждом, кто попадался ему под руку. Валико догадывался, почему. Люда уже третий день не подходила к телефону. Вообще-то раньше у Тенгиза просто не было времени позвонить, и было слишком много деловых встреч. Но с тех пор, как у него все вроде бы стало налаживаться, появилось время подумать и о личной жизни, а значит возвратились и мысли о Люде. И мысли невеселые. Она могла не подходить по тысяче самых разных причин. Могла, например, попасть под машину. Или уехать к умирающей матери. Или завести себе хахаля. Любая вновь придуманная причина была хуже предыдущей. Можно было только посочувствовать тому человеку, на котором он решит сорвать свою боль. Этот человек сидел и ждал своей участи на старом водочном складе.

* * *