Многие американцы, даже морские пехотинцы, боятся змей. Вьетконговцы очень эффективно использовали их в тоннелях Ку-Чи. В машине сидел чернокожий, вокруг плеч которого обвился огромный питон, пытаясь заглотать его голову. Про себя я отметил, что питоны обычно не дергаются так интенсивно и не ездят в «мерседесах». Кто тут кого тряс: чернокожий змею или она его?

Я приказал людям отойти, Пичай в это время доставал пистолет.

— Пуля может срикошетить и полететь куда угодно. Спрячьтесь под мостом.

Когда все отошли подальше, Пичай склонился над водительским окном. Угол прицела был не очень удобный, можно было задеть морпеха, а тот мог оказаться живым. К тому же еще и стекло изменит траекторию полета пули. Пичай обошел машину вокруг и снова вернулся на первоначальную позицию.

— С другой стороны дверцы тоже заблокированы, — сообщил он.

Пока напарник настраивался, я думал о нем. Пичай дал обет стать в этой жизни буддийским святым, архатом, чтобы стереть ту ужасную карму, что образовалась после убийства дилера яа-баа. Архат не колеблясь отдаст жизнь, если того потребует долг. И победит страх.

Он нагнулся, тщательно прицелился и нажал на спуск. Отличный выстрел! Пуля снесла питону три четверти головы. Пичай вынул из ручки кусок арматуры и освободил замок. Грузный морпех с повисшей на нем змеей упал на дверцу, и этот вес оказался для напарника непомерно большим. Прежде чем я подоспел на помощь, чернокожий и змея, вывалившись из машины, припечатали моего дражайшего друга к земле. Послышался вскрик. Сначала я решил, что это просто от страха, потому что не заметил (не поверил своим глазам) маленькой кобры, которая яростно впилась Пичаю в левый глаз. Сильным рывком я выдернул напарника из-под морпеха и, достав пистолет, лег рядом. А Пичай корчился со змеей в руке.

Еще одна особенность Naja siamensis в том, что она никогда не выпускает жертву. Я выстрелил ей в глотку и только тогда расслышал, что в агонии пытался объяснить мне Пичай. Змей было много, они вываливались из машины десятками, целыми гроздьями. Одна высунула голову между пуговицами на волнообразно шевелящейся рубашке морского пехотинца.

— Не дай им добраться до людей! Стреляй! Видимо, их напичкали наркотиками, поэтому их так и трясет.

Пичай сказал, что ему уже не помочь и смысла вызывать по радио помощь нет. Даже если прибудет вертолет, все равно уже слишком поздно. Человек не сможет выжить после укуса кобры. Глаз вспучился, став размером с бейсбольный мяч, и готов был вот-вот лопнуть. А змеи в наркотическом угаре подползали все ближе. Онемев на какой-то момент, я в исступлении принялся стрелять. Сбегав к «тойоте» за боеприпасами, менял обоймы не менее семи раз. С перекошенным лицом я дожидался, когда кобры выползут из одежды чернокожего. Они появлялись одна за другой, и я убивал их на земле. И еще долго стрелял, даже зная, что все змеи уже мертвы.

Глава 4

После того как мы убили дилера яа-баа, наши матери выхлопотали нам встречу с настоятелем северного лесного монастыря. Тот сказал, что в ближайшие десять тысяч лет нам уготованы самые низшие формы жизни. Пичай вогнал осколок бутылки в яремную вену человеческому существу, сиречь самому Будде, а я в это время стоял рядом — наблюдал и хихикал. Через шесть месяцев, прошедших среди несносных москитов и медитации, наши сердца посетило раскаяние. А еще через шесть месяцев настоятель объявил, что мы можем исправить карму, если станем полицейскими. Его младший брат Викорн служил полковником в управлении Восьмого района. Если мы хотели избежать ада, где несли наказание убийцы, нам следовало быть честными копами. Более того, копами-архатами. Сам настоятель, без сомнения, архат, полностью реализовавшийся человек, который по доброй воле задержался на краю нирваны, отложив свое освобождение, чтобы учить мудрости таких, как мы. Он знал все. Теперь Пичай с ним. А мне придется и дальше блуждать во тьме, именуемой жизнью на Земле. Надо серьезнее заниматься медитацией.

Глава 5

Я накрыл Пичая своей курткой и остался ждать фургон. Вместе с ним прибыл полицейский автомобиль. Бригада принялась снимать на видео место преступления и собирать мертвых змей. Потребовалось четыре человека, чтобы унести питона, он все время сползал с плеч, пока они не сообразили, как за него взяться. Я поехал в фургоне с моим другом и чернокожим и присутствовал в морге, пока служители раздевали Пичая, стараясь при этом не смотреть на левую сторону его лица. Рядом на каталке лежал негр, на его гигантском теле бубоны цвета сажи и капли воды от растаявшего льда сверкали под лампами, словно бриллианты. В одном ухе у него были три жемчужины, другое — без серег.

Я расписался за маленькую пластиковую сумочку Пичая с буддийскими четками и большой пакет с его одеждой и отправился домой, в трущобу, которую снимал в пригороде рядом с рекой. По правилам я сначала должен был идти в участок, доложиться и написать рапорт. Но слишком болела душа, и я не хотел, чтобы другие копы видели меня в таком состоянии. Многие завидовали нашей дружбе с Пичаем.