— Поверь, я совершенно не кручу. Мы только не хотим, чтобы ФБР нам задавало вопросы. Люди в самом деле ничего не знают. Одни были пьяные, другие играли в карты. А у старины Toy вряд ли осталась в мозгу хоть одна живая клетка.

— Может быть, ты что-нибудь видел?

Секундное колебание.

— Когда появился «мерседес», я случайно оказался у съезда с дороги.

— В прошлый раз ты ответил, что тебя здесь не было.

— У меня были дела в другой части города, и я возвращался домой.

— Дальше.

— Все было примерно так, как описал старина Toy, за исключением одного: машина остановилась на съезде, потом приехали байкеры. Кто-то вышел из «мерседеса», сел на один из мотоциклов, и они укатили. Но я не разглядел кто, потому что все происходило по другую сторону автомобиля.

Его рассказ могла стимулировать только дополнительная порция самогона. В первый раз я выпил всего треть пластикового стаканчика, однако и от этой дозы у меня помутилось в голове. Старейшина снова наполнил стаканы, профессионально опрокинул стакан и облизал губы.

— Что произошло дальше?

Он криво усмехнулся:

— С тобой все в порядке? Байкеры были вооружены — такими маленькими штуковинами, как показывают в кино, наподобие небольших автоматов. У меня сложилось впечатление, что черного фаранга похитили. И естественно…

— Естественно, ты отвернулся. Очень тебе надо наблюдать, как совершается преступление, а потом давать свидетельские показания.

Старейшина не уловил насмешку в моем голосе и, испытав облегчение, расцвел в улыбке:

— Спасибо, что понял меня.

Я допил виски и поднялся.

— Не думаю, чтобы ФБР заинтересовал ваш самогон. Скорее всего они все-таки сюда явятся. Представь им старину Toy и ни о чем не тревожься.

— Ты не возьмешь денег? — удивился старейшина. — Могу тебе немного дать из того, что выручили на прошлой неделе. Люди поймут.

Я покачал головой.

— Удачи тебе, брат.

Старейшина наградил меня одной из своих самых искренних улыбок.

— Спасибо, брат. Отомсти за напарника и живи с миром.

Я благодарно кивнул.

Водитель мототакси, как было приказано, ждал, болтаясь около моста рядом со своим мотоциклом. Я не мог больше тянуть. Пришло время предстать перед полковником.

Глава 17

Полицейское управление представляло собой бетонное двухэтажное здание с национальным флагом, украшенное бюстами нашего обожаемого короля. Почти весь первый этаж занимала приемная. Она тянулась вдоль всего фасада и была видна с улицы, поэтому создавалось впечатление, что переднюю стену забыли построить. В приемной в несколько рядов стояли добротные пластмассовые стулья, скрепленные под сиденьями металлическими прутьями. Мало ли какие дела могут появиться здесь у граждан.

Не забывайте, что мы буддисты. Сострадание — неотъемлемая часть нашего образа мыслей, хотя коррупция — неизбежная составляющая жизни.

Бедняки приходят сюда за деньгами и едой, неграмотные — чтобы им помогли заполнить какую-нибудь анкету, люди без связей — за рекомендациями и помощью в устройстве на работу. А также туристы со своими проблемами, потерявшиеся дети, избитые женщины, мужья, у которых исчезли жены со всеми семейными сбережениями. Проститутки, если у них возникают трудности с их мамасан, враждующие семьи, чтобы пожаловаться и пригрозить друг другу. Нередко обиженные мужья или братья признаются, что поклялись пролить кровь тех, кто покусился на честь их жен или сестер, видимо, полагая, что в этом случае полиция закроет глаза на то, что совершилось убийство. Бывает, что приходят молодые люди, чтобы узнать, кто они такие. У нас полигамное общество, и детей иногда на всю жизнь отдают родственникам или друзьям, так что в итоге непонятно, кто чей. Пьяницы и бродяги заглядывают посидеть на стульях, монах в шафрановом одеянии ждет своей очереди, чтобы получить помощь и совет.

Местный прокаженный выпрашивает милостыню, протягивая культями медную чашу, и ради десяти батов сумеет состроить вызывающую неподдельную жалость гримасу. А если перспективы еще более обнадеживающие, издаст пронзительный вопль и будет биться головой об пол до тех пор, пока кто-нибудь из копов не пригрозит его пристрелить. На углу улицы мастер тату предлагает наколоть татуировку. В его распоряжении две длиннющие иглы и черная краска. Если идет дождь, дежурный офицер разрешает ему привести свою жертву сюда и занять один из стульев. Этого человека уважают, потому что он наполовину художник, а наполовину шаман. К его услугам прибегают боксеры и строители-высотники, которые просят нанести спасительные астрологические знаки им на спины и солнечное сплетение.