Самыми значительными из вожаков «Долинной банды» были Большой Гейни Миллер и Джимми Фарли, опытные карманники и взломщики, пик расцвета которых пришелся на начало XX века. Они отправились в тюрьму в 1905 году, а вместе с ними и двое других членов банды – Тутси Билл Хьюджес и Куни Лис, о которых полиция отзывалась как о самых ловких ворах, когда-либо орудовавших в районе Максвелл-стрит. После ареста Миллера и Фарли банду на протяжении нескольких лет возглавлял Ред Болтон, карьера которого тоже окончилась в тюрьме, куда он попал на пожизненный срок за убийство. Болтона сменил Пэдди Райан, известный скорее как Пэдди Медведь, краснорожее ходячее недоразумение – ростом чуть выше пяти футов, а весом больше двухсот фунтов, – владелец салуна с сомнительной репутацией на юге Холстед-стрит, один из самых страшных людей за всю историю Кровавой Максвелл. В 1920 году его убил Уолтер Куинлен, по прозвищу Коротышка, который позволил себе узурпировать жену гангстера, попавшего за решетку, и был за это жестоко избит. Коротышка несколько лет отсидел в тюрьме, а выйдя на свободу, открыл салун на углу Семнадцатой улицы и Лумис-стрит, который быстро превратился в место встреч гангстеров и убийц. За один обыск полиция конфисковала в салуне Коротышки дюжину автоматических пистолетов, десять пуленепробиваемых жилетов и два пулемета. В конце концов Коротышку убил Пэдди Лис, сын Пэдди Медведя.

Самыми удачливыми из главарей «Долинной банды» были Терри Драгган и Фрэнки Лэйк, знаменитые пивные бароны эпохи сухого закона. Под их руководством банда сконцентрировалась на бутлегерстве и производстве спиртного и приобрела контроль над рядом пивоварен. Их вожаки делали миллионы, и даже самые низшие чины банды, как они сами хвастались, «ходили в шелковых рубашках и ездили на «роллс-ройсах». В 1924 году, за отказ отвечать на вопросы, заданные им судьей Джеймсом Уилкертоном из окружного суда Соединенных Штатов, Драгган и Лэйк были приговорены к году тюремного заключения. Несколько месяцев спустя журналист одной газеты приехал в тюрьму округа, чтобы пообщаться с Драгганом, но ему заявили:

– Мистера Драггана сегодня нет.

– Тогда я хотел бы поговорить с Фрэнки Лэйком, – сказал несколько удивленный журналист.

– У мистера Лэйка сегодня встреча в деловом центре, – ответил тюремщик. – После обеда они подъедут.

Ошеломленный журналист вернулся в свою газету, и последовавшее за этим расследование показало, что и Драгган и Лэйк получили в тюрьме неслыханные привилегии. Как они сами позже признались, стоило им это в общей сумме двадцать тысяч долларов. Официально сидя в камерах и испытывая такое же обращение, как и остальные заключенные, на самом деле они проводили больше времени в городских ресторанах и у себя дома, чем в тюрьме; им позволялось уходить и приходить, когда вздумается, и тюремная камера стала для них офисом, где они принимали своих гангстеров и откуда распространяли свои приказы. По результатам этого расследования шериф Питер Хоффман и тюремный надзиратель Уэсли Вестбрук сами были приговорены к трем месяцам заключения каждый «за неуважение к суду».

5

Кровавая Максвелл и 38-й полицейский участок были, конечно, самыми преступными районами Чикаго, но все же это лишь два района из множества. Преступные группировки создавались во всех трущобных районах города – «рыночные» на Маркет-стрит и Чикаго-авеню, «гаражные бандиты» – на Монтиселло-авеню возле реки Чикаго, банда Бриско на Сороковой улице, банда Файнберга на Двадцать третьей улице, банда Формби на Фуллертон-стрит, банда Брейди на Милуоки-авеню, банда Трилби на Кэррол-авеню и Элизабет-стрит, существовали банды Кинзи, Моргана, Остина, банда Грин-стрит и сотни других. Чикагская «Трибюн» произвела тщательное изучение обстановки в начале 1906 года и пришла к заключению, до странности похожему на выведенное газетами и агентствами по ужесточению законов двадцать лет спустя, во время расцвета правления Аль Капоне. Вердикт «Трибюн» гласил: «Чикаго переполнен бандами до таких пределов, что безопасность жизни, собственности и покоя граждан превратилась в пустое, отвлеченное понятие, не имеющее ничего общего с реальностью. Реальность же такова, что и жизнь, и собственность, и покой могут быть гарантированы только тогда, когда они находятся под охраной сильной руки или сильной руки с пистолетом. Чикаго наводнили банды хулиганов, для которых закон – лишь повод посмеяться и которые уважают лишь револьверы и кулаки полицейских; они бродят повсюду с наступлением темноты, а во многих районах – и при свете дня, и представляют собой угрозу для имущества и самой жизни честных горожан на каждом шагу. Чикаго терроризируют преступники, из-за которых само название Чикаго стало символом беззакония по всей стране».