Пока О'Лири и его синдикат укреплялись в южной части, другие группы устанавливали контроль над игорным бизнесом в других районах города. В западной части города руководили городской старейшина Джонни Роджерс, Патси Кинг и Джонни Газола. В районе Луп главными были Том Макгинис, Пэт и Джон О'Мэлли, а если верить «Криминальному обозрению Иллинойса» – городской старейшина Гинки Майк Кенна и Банщик Джон Кафлин. На севере правил Мон Теннес, владелец салуна и скаковых лошадей и, очевидно, торговец недвижимостью. Несколько лет помощником Тенниса был Раскаленная Плита Джимми Квин, получивший такое прозвище из-за своей любимой фразы: «Этот и раскаленную плиту украдет!» К 1910 году Джимми Раскаленная Плита в какой-то степени отошел от игорного бизнеса и, по сведениям Чикагской комиссии по гражданским делам, начал работать с Майком Кенной и Барни Гроганом вест-сайдским политиком, который продавал свое покровительство по цене от двадцати пяти долларов в месяц за игру в покер и до ста долларов за продажу ликера в борделях.

8

Теннес контролировал игорный бизнес в северной части с 1901 года, но широкую известность он получил в 1904 году, когда внезапно появился на сцене как владелец нескольких букмекерских контор и образовал альянс с западной группировкой, которой руководил Джонни Роджерс. В течение следующего года Теннес стал самым влиятельным человеком в игорном бизнесе на скачках, обладая монополией на новости со скачек – он снял телеграфную службу Пэйна в Цинциннати за триста долларов в день и транслировал новости владельцам букмекерских контор, каждый из которых платил ему от пятидесяти до ста долларов. К тому же они отдавали ему половину всей прибыли, из чего Теннес и оплачивал половину расходов. Таким образом Теннес стал своего рода диктатором всех игорных объединений в Чикаго, ведь они не могли функционировать без телеграфной связи, а ее мог обеспечить только он. Напуганные угрозой своего исчезновения, синдикаты деловой и южной частей города объявили войну, которая началась в июне 1907 года с нападения на Теннеса, когда тот гулял со своей женой. До начала октября взорвалось еще восемь бомб, три на территории собственности Теннеса, одна в доме О'Лири на Саут Халстед-стрит, одна в доме Джона Кондона и еще одна в подвале салуна Джона О'Мэлли. После взрыва шестой бомбы начальник полиции Джордж М. Шиппи заявил: «Такое впечатление, что в Чикаго идет война между владельцами игорных домов. Однако я настаиваю на том, что в Чикаго не существует игорного бизнеса, как такового».

Война продолжалась со случайными нападениями и взрывами до лета 1908 года, когда Теннес заключил мир с О'Лири и с главными членами синдиката деловой части города. Создали новую организацию, в которой Теннес был самой важной фигурой, и к 1909 году он стал абсолютным хозяином бизнеса вокруг скачек. Спустя два года, благодаря связям с полицией, которых ни у кого не было со времен Майка Макдональда, он уже мог диктовать свои правила другим группировкам этого бизнеса, контролировать рулетки, игроков в кости и карты, которые пооткрывали свои дома в Чикаго сразу же, как только Картера Харрисона-младшего выбрали мэром на пятый срок в 1911 году. К июню того же года только в деловом районе работало двадцать пять кабаков, а в августе их число выросло до пятидесяти; в отелях в центре города открыто играли в кости и в покер. Они платили Теннесу за покровительство следующие суммы:

Рулетки – сорок процентов от выигрыша.

Игра фараон – пятьдесят процентов от выигрыша.

Кости – шестьдесят процентов от выигрыша.

Покер и другие игры – пятьдесят процентов от выручки.

Тем временем, в 1910 году, Теннес основал Бюро общих новостей в противовес телеграфной службе Пэйна и успешно вывел последнего из дела после ожесточенной борьбы, за которой последовали очень долгие, но бесполезные расследования, проводившиеся Комиссией по торговым отношениям между штатами и генеральной прокуратурой трех штатов.

Примерно в это же время Теннес взял игроков из деловой части города под свое крыло и стал главным дельцом тотализаторов скачек на всей территории Соединенных Штатов и Канады. В ряде городов он подкупил полицию и стал навязывать свои правила оружием и динамитом – в результате он получал прибыли по семь миллионов долларов в год. В Чикаго только одни букмекерские конторы платили по 3600 долларов в неделю за услуги его информационного бюро.