Пожалуй, самую плохую репутацию из всех танцевальных залов имели: «Прима», расположенная на Тридцать пятой улице; заведение Шумахера на Эшлэнд-авеню; «Дана» на западе Чикаго-авеню; клубный дом «Алма» на углу улиц Мэдисон и Полина; «Танцевальная академия Веллингтона» на севере Кларк-стрит, которая была в 1904 году на несколько месяцев закрыта после истории с самоубийством одной семнадцатилетней девушки; танцевальный зал Фрайберга на Двадцать второй улице между Уэбаш-авеню и Стейт-стрит, которым управляли Айк Блум и его свояк Солли Фрайдман; «Капитолий» на Двадцать второй улице и «Омаха» на Армур-авеню – оба последних принадлежали Эду Вейссу. Хуже всех было заведение Фрайберга, представлявшее собой типичный образец: на улицу выходил бар, а в задней части длинного танцевального зала, по которому были расставлены столики, на возвышении находился оркестр и была сцена, на которой выступали певицы и танцовщицы со своими вульгарными песнями и вызывающими телодвижениями. За исключением клуба «Эверли», заведение Фрайберга было, пожалуй, самым известным в Чикаго. «Рекорд геральд» писала о нем в 1905 году, что оно «несравнимо даже с другими кабаками Прибрежного района южной части города, которые все как один являются местом пьяных оргий». А пять лет спустя в докладе Чикагской комиссии по нравам зал Фрайберга описывали как «самое примечательное место в Чикаго». Доклад гласил: «Все постоянные посетительницы этого места – профессиональные проститутки, тренированные и обученные сначала заставить мужчину оставить в кабаке побольше денег на радость управляющим, а потом – утащить его с собой в отель или к себе на квартиру. Один из законов этого места – девушка должна заставить мужчину потратить хотя бы сорок центов за каждый заказ. Входная плата для мужчин – двадцать пять центов, да еще десять центов стоят услуги гардероба. Девушки ведут себя агрессивно, приглашения не дожидаются, садятся на столы, и, как уже было сказано, заказывают выпить не меньше чем на сорок центов. Коктейли, которые приносят проституткам, – подделка. Если, к примеру, девушка заказывает стакан имбирного эля «В», то ей приносят подкрашенную воду, имитирующую заказанный напиток. Стоит такой стакан, наверное, меньше цента, но попавшаяся на удочку жертва платит за него центов двадцать пять – пятьдесят. Бизнес ведется систематически – проститутки должны быть уже по местам к девяти часам вечера. Если они задерживаются, управляющий сам зовет их вниз».

Девушки, работавшие у Фрайберга, оценивали свои услуги в пять долларов и, как правило, вели своих клиентов в отель «Мальборо», что над кабаком Фреда Баксбаума на Двадцать второй улице, долю в котором имел и Айк Блум. Комната стоила обычно пять долларов, из которых половина доставалась девушке. В среднем проститутка Айка Блума зарабатывала в неделю около сорока долларов, но следователь комиссии по нравам обнаружил одну из них, которая редко зарабатывала меньше сотни. Причем эта исключительная проститутка не работала с сутенерами, не пила и отказывалась «подмазывать» полицейских. «Когда-то я тратила на полицию кучу денег, – говорила она, – но со временем поумнела. Когда меня угрожали арестовать, я говорила «Ну давайте же, берите меня!» – но никто меня не арестовал. Нет, как их звали, я не знаю, но показать могу в любой момент. Они там все взяточники. Здесь во всей округе нет ни одного полицейского, который не держит при себе девочек, я сама это знаю. Но мы, девушки опытные, уже поумнели, и из меня полиция и медяка больше не вытянет. Я зарабатываю, пожалуй, побольше, чем остальные девчонки, но на подобную ерунду не трачусь. Поэтому-то они никогда денег и не накопят».

Организации реформаторов периодически пытались закрыть зал Фрайберга, но за исключением непродолжительного периода осенью 1903 года, когда лицензия Блума на торговлю спиртным была отозвана комиссией олдерменов по борьбе со взяточничеством, и эпизода в 1905 году, когда по приказу мэра Эдуарда Ф. Дунна двери кабака были закрыты на целый месяц, это увеселительное заведение работало без перерыва на протяжении тринадцати лет. В очередной раз лицензия Блума была отозвана, а зал закрыт 24 августа 1914 года, после того как мэр Картер Харрисон получил от городского женского клуба петицию, которую подписали 18 816 граждан, имеющих право голоса. В собравшейся в последнюю ночь толпе были две девушки, которые, по собственным словам, проводили в клубе каждый вечер на протяжении последних десяти лет. Позже кабак был снова открыт, когда Большой Билл Томпсон объявил город «открытым», и на протяжении нескольких лет работал под названиями «Вена» и «Полуночные шалости». Во время сухого закона Блум не был важной персоной, хотя время от времени его имя всплывало в связи с каким-нибудь борделем или кабаре. Умер он в 1930 году после долгой болезни, приведшей к ампутации обеих ног.

12