Читаем Балаустион полностью

— Итак, наш святоша-царек решился потерять невинность, — задумчиво констатировал он. — А его так называемый братец, этолийский подкидыш, с радостью вызвался помочь государю примерить личину злодея. И на что покусились, поросята, — на доброе имя римлян!

— Чудовищное падение нравственности, — поддакнул Леарх.

— А царенок-то не дурак, хочет направить недовольство граждан на квиритов, и тем самым отвести его от себя. И ведь как ловко все придумал, щенок. Сейчас, когда Эврипонтиды взбаламутили народ до крайности, достаточно одной искры, чтобы разгорелся настоящий мятеж. К сожалению, большинство наших солдафонов-граждан мыслят той частью тела, которой все остальные люди, извиняюсь, срут. Они вполне способны схватиться за оружие и выдворить из города и римскую делегацию и македонскую.

— И ахейцев в придачу, — быстро вставил шпион.

— Чудеса, да и только! Фебид, наверное, опúсался бы от счастья, а сопляки Агиады тихонько сидели бы и хихикали в кулачок. Потом, когда римляне вернутся, они, конечно, накажут виновных. Но кого — разве Агиадов? Нет, это ведь Эврипонтиды науськивали народ, Эврипонтидам и отвечать. Умнó, просто до омерзения умнó, клянусь ослиной задницей!

— Как ты полагаешь, господин Анталкид, быть может, подобным образом царь Эвдамид намерен бороться с Павсанием, который вот-вот вернется в город? — осторожно спросил Леарх. — У заговорщиков-то, похоже, ничего не выходит с убийством….

— Я знать не желаю, для чего он это делает! — затряс щеками эфор. — Нельзя допустить, чтобы римлян изгнали из города, в любом случае. Сенат принимает решения медленно, он занят мировыми проблемами, что ему за дело до далекой Спарты! Когда-то у него дойдут руки, чтобы прислать в Грецию нового представителя? Через год? Полтора? Не-ет, за это время может произойти много неприятного, в том числе и для нас с тобой, дружище Леарх. Клянусь Эриниями, необходимо расстроить план Агиаденка!

Леарх согласно закивал головой, преданно посмотрел на эфора и позволил себе мягко заметить:

— Но ведь еще не настало время, чтобы открыто выступить против Агиадов, господин Анталкид….

— Открыто — нет, — согласился эфор, на некоторое время замолчал, задумчиво поскреб ногтем пятнышко в расстеленном на столе свитке. Затем поднял голову, задорно улыбнулся. — А если нам просто предупредить несчастных юношей, тех, кого наш бессердечный правитель решил сделать жертвами своего политического упрямства?

— Как? — искренне удивился Леарх. — Ты даже не хочешь превратить эти сведения в ловушку для врагов, господин эфор? Клянусь небесами, ты — святой человек!

Анталкид беззвучно засмеялся, колыхая вторым подбородком.

— Я не святой, дружище Леарх, а просто толстый и ленивый. И предпочитаю не затевать сизифовых трудов там, где можно ограничиться легким толчком. Тем более что подготовка ответной интриги — занятие не только трудоемкое, но и опасное. Кому я должен сообщить о готовящемся заговоре, если злоумышляют сам царь и стратег-элименарх? Нет, конечно, можно поговорить с Фебидом, со Скифом, привлечь стражников Дорилая, подготовить тайную засаду на известном нам месте предстоящего преступления… Не исключаю даже, что с помощью Эврипонтидов из этой истории можно раздуть скандал, который стоил бы Эвдамиду трона. Вот только… зачем все это? К чему это приведет? Кто у нас следующий наследник по линии Агиадов? Демонакт, младший братец покойного царя Агиса и попутно полемарх Мезойского отряда. И этого-то волчару — в цари? Нет, благодарю покорно, я предпочитаю играть в игры с мальчишками. Тем более что они, призываю богов в свидетели, мне вовсе не враги. Мы с ними всего лишь немного расходимся во взглядах относительно будущего Спарты, и мой долг, как старшего и более опытного, — деликатно исправить ошибку молодых. А вовсе не бить их за эту ошибку дубиной по затылку.

— Преклоняюсь перед твоим гением, господин Анталкид! — Леарх восхищенно покачал головой.

— Авоэ, мой верный друг и помощник, — снисходительно улыбнулся эфор, — итак, не будем мудрить, а лучше поищем преданных и неброских людей, которые уведомили бы несчастных юношей о грозящей им опасности. Причем предупредить их они должны перед самым покушением, чтобы у господина элименарха не было времени придумать новый план. Уверен, у нашего любезного Мелеагра имеются на примете подходящие верные люди.