Читаем Балаганъ (СИ) полностью

========== Часть 1 ==========

Беспокойство. Удушающее чувство тревоги. Кругом суматоха. Странные люди. Незнакомые лица. Они повсюду. Смеются, хохочут, кричат. Пугающе шумно. Пляшут вокруг костра. Искры пламени вздымаются вверх в бесконечное черное небо. Высоко над головой висит круглый диск луны.

Тело бьет мелкая дрожь. Сердце сжимается от страха и колотится о грудную клетку, словно птаха в силках, предчувствуя неизбежную беду. Людской хоровод ускоряет бег. Перед глазами так часто мелькают лица, что начинает кружиться голова. Это лицо презрительно ухмыляется. Это жадно облизывается. Это смотрит с затаенной злобой.

Воздух распарывает нож с изящной резьбой на рукояти. От гарды развивается ярко-алая лента. Клинок врезается в пирамиду из бокалов. Оглушающий звон стекла сопровождает фейерверк осколков и брызг кроваво-красного вина. Лают, огрызаются, рычат собаки. Недовольно фыркают лошади.

Вдруг раздается полный ужаса женский крик. И всё стихает. Всё замирает. В наступившей тишине белый конь, испуганно заржав, взвивается на дыбы. С грохотом, сотрясающим землю, он опускает копыта и мчится прочь. Пестрая толпа безмолвно расступается. На примятой траве лежит человек. Маленького росточка, но не ребенок. Из уголка рта и из носа текут тонкие багровые струйки.

Страшно. Хочется бежать, что есть мочи, но ноги сами идут к телу карлика. Всё ближе и ближе, и ближе… Его глаза распахиваются, и хриплый голос пророчит: «Расплата неизбежна».

Содрогнувшись всем телом, Анна проснулась и тяжело дыша села на кровати. За окном едва занялся рассвет, но она знала, что больше не уснет. Перед внутренним взором все еще стояли обрывки страшного сна и не спешили растаять и затеряться на задворках памяти, не торопились отступать под напором пробудившегося сознания, как обычно бывало. Давненько у нее не случалось вещих снов. В том, что он вещий, не позволяло усомниться неотвратимое предчувствие беды. В точности как в этом кошмаре.

Приведя себя в порядок и одевшись, Анна спустилась в гостиную. В доме было тихо, все еще спали. Прихватив томик учений Аллана Кардека, девушка устроилась на диване в столовой. Она уже дважды прочитала его от корки до корки, и теперь обращалась к нему скорее с практической целью, ища помощи и советов при странных и непонятных «контактах».

Некоторое время спустя из гостиной послышались шаркающие шаги, и еще через мгновение в дверях возник плохо устойчивый силуэт Петра Ивановича с обмотанным вокруг шеи боа из желтых перьев. Что-то неразборчиво мурлыча себе под нос, он взял курс на буфет, где в верхнем шкафчике под замком хранилась наливочка.

Анна аккуратно отложила книгу в сторону и, закусив губу, тихонько посмеивалась, откровенно забавляясь и внешним видом дяди и тем, как он упорно продолжал шарить руками по крышке буфета в тщетной попытке отыскать в очередной раз перепрятанный Марией Тимофеевной ключ.

— Доброе утро, — дала о себе знать девушка, решив прервать бесплодные попытки Петра Ивановича, успевшего опуститься на четвереньки и высматривающего ключ под буфетом.

— О Господи, Аннет! – вздрогнув и почти с мальчишеской прыткостью вскочив на ноги, мужчина схватился за сердце и вздохнул. – Зачем ты так? – Выдвинув стул из-за обеденного стола, он тяжело опустился на него. – Что ты здесь делаешь? Почему не спишь в столь ранний час?

— Тебя жду, — улыбнулась Анна и поднялась с дивана. – А где ты, кстати, был?

Под размеренный шелест платья она не спеша подошла к буфету и словно фокусница виртуозно выудила из чашки чайного сервиза искомый ключ, демонстрируя его благодарной публике.

— Аннет, ты с детства была доброй и милой девочкой, готовой в любой миг прийти на помощь и выручку своему дяде, — расчувствовался Петр Иванович, принимая ключ из рук племянницы. Усмехнувшись его врожденным манерам дамского обольстителя, Анна устроилась на соседнем стуле и, подперев рукой щеку, приготовилась слушать.

— В цирке, — глубоко вздохнув признался дядя и, поставив на столе перед собой графин и уже наполненную рюмку, плюхнулся обратно на стул. – Да-да, не удивляйся. Ты разве не слышала? Они еще вчера приехали. Поставили цветной шатер. Рядом фургоны, лошади, собаки… Вот это жизнь, — мечтательно протянул Петр Иванович и опрокинул стопку. Анна нахмурилась: в памяти вспышкой мелькнули картинки неприятного сна.

— Где они расположились?

— На большом лугу. Сразу за слободкой.

— Как только тебя туда занесло? – удивилась девушка.

— Нечаянно, — признался дядя, вновь наполняя рюмку. – Заглянул вечером в таверну, а там двое удальцов представление устроили: на стол у стены чурку поставили, а на нее яблоко положили – мол, кто ножом точно в яблочко попадет, пьет за их счет. Не попал – сам угощай. Я же им предложил на десять рублей сыграть.

— Дядя, — Анна попыталась изобразить укоризненный взгляд, но едва сдерживаемая улыбка существенно смягчила эффект.