В автобусе 10-го маршрута мужчина, с виду не глупый, уступил даме место.

Прямо взял и встал: „Садитесь, – говорит, – женщина, пожалуйста!“

Гражданин пожелал остаться неизвестным…»

Как и репортер, политтехнолог должен знать избирателя в лицо. Очень быстро познакомился со всеми городскими активистами. Редакции всегда влекли к себе и наиболее психочувствительных граждан. На примере Зеленого чулка.

Обед. Редакционный люд разбежался. Вдруг в щель дверного проема просачивается аморфное создание. «Чу, да это зеленый змий!» – машу на видение руками, пытаясь развеять наваждение. Не исчезает. Крашеная блондинка бальзаковского возраста. Туфли, чулки, платье, пальто и даже перчатки – всё ярко ядовито-зеленого цвета. Головку барышни венчает шляпка с вуалью, естественно, в тон перчаток. Такая «красавица» и сегодня вызовет удивленные взгляды. А тут северный город. Геологи, нефтяники, строители. На улицах вместо тротуаров поверх грязных луж доски настланы…

Зеленая фея вздыхает, пожимает плечиками и просит о помощи.

Конечно, конечно. Помогу, если смогу. В чём, собственно говоря, проблема? Комедию, переходящую в фарс, прерывает трезвонящий телефонный аппарат. В трубке шумит голос моего наставника ведущего корреспондента Рубена Казаряна: «Да это же Любка – Зеленый чулок. У неё сексуально-психологические проблемы. Гони эту шизофреничку к … матери!»

Редакцию атаковали не только тихие, но и буйные, экипированные по последнему слову техники, «поэты».

На вооружении большинства редакций стояла рабочая «лошадка» – механическая пишущая машинка. Этакий десятикилограммовый снаряд размером с треть стола. В солидных изданиях для большей производительности использовалась «тяжелая артиллерия» – электрический аппарат «Ятрань». «Мерседес» среди печатных машинок. В два раза больше и тяжелей механического собрата. Не каждое районное издание могла похвастаться таким «Мерседесом».

Самопровозглашенный рифмоплет, скрывавшийся за подписью: «Л. Кон», мог. Этот молодой талант в теле пенсионера пробивал дорогу своим литературным «шедеврам» несмотря на наш протест и препоны русского языка. Роман этого новоявленного поэта-народника с нашей редакцией явно не задался. Журналисты вообще не жаловали стихоплетов-самоучек. Главред для поэтических «дарований» всегда был «на совещании». Но «талант» везде себе дорогу пробьёт. Его коленом под мягкое место из кабинета вместе с его рукописями выпихиваешь, а он обратно под дверь свои ямбы и хореи просовывает.

Первой ласточкой в редакцию влетело письмо, напечатанное на белоснежной лощёной бумаге, с рифмами доселе малоизвестного Л. Кона. Автор любезно дарил нам право первой публикации многостраничной поэмы: «Русская деревня». Первые строчки этой «нетленки» навсегда врезалась в мою память:

«Ретроградный» коллектив редакции красоту слога не оценил. Право первой и всех последующих публикаций «Омою деревню слезами…» бесцеремонно возвратили отправителю. В ответ нас засыпали письма почитателей таланта этого непризнанного литературного гения. Рабочие и учителя умоляли, просили, требовали напечатать его поэтическое наследие. Настораживало, что все обращения как под копирку были аккуратно напечатаны на уже знакомой нам лощёнке. Проигнорировали и эти просьбы. Тогда стихи Кона оказались в почтовых ящиках сотрудников редакции. Провели расследование. Установили. За псевдонимом «Л. Кон» скрывается свежеиспеченный инвалид умственного труда Конищев, получивший в качестве подарка на юбилей от профсоюза печатный «Мерседес». С помощью которого новоявленный пенсионер и пытался достучаться до жестоких сердец журналистов.

В редакцию тянулись и посетители по политико-экономической части…

«Северные Нью-Васюки»

В год ГКЧП[12], когда «счастливая восьмерка» неудачно попыталась захватить власть в стране, поступал на журфак УрГУ. Моему товарищу, будущей региональной телезвезде Тимуру Иванову за «творческий конкурс» срезали оценку. Экзаменаторов смутили «невысокие» карьерные амбиции абитуриента. На вопрос: «Куда предпочтёт трудоустроиться после выпуска в районную или областную редакцию?» Иванов ответил аллегорией: «Лучше быть большой лягушкой в маленьком болоте, чем лягушонком в огромной луже».

Не вижу ничего страшного в умении ставить перед собой адекватные и реализуемые задачи. В большой луже пусть тонут головастики.

За год до путча мне, недавнему школяру, предложили должность корреспондента в еженедельнике «На ударной стройке!». Без промедления нырнул в это «болотце».

В крохотных редакциях многотиражных газет (на самом деле издаваемых микроскопическими тиражами) тоже кипела жизнь. Попадались и сильные журналисты, но чаще – «серые писаки».