Читаем Багровый дождь полностью

– Хорошо, хочешь спать, тут спи. А теперь подвинься, не хватало еще, чтобы ты за рулем спал, – сказал Дэн и сел на водительское сиденье.

Джонни уснул быстро. Снисходительно улыбнувшись, Хадсон взял один из недопитых стаканчиков кофе и, немного отхлебнув, стал внимательно следить за окнами. Привычными окнами, знакомыми. Ведь он не раз заезжал за Боулем, когда у них был общий выезд. И вот теперь он уже следит за его домом. Вспоминая прошлое, Дэн понял, что опущенные занавески – это очень странно, ведь Дороти всегда любила белый цвет, и никогда не упускала возможности лишний раз добавить солнечного света.

Ночь медленно наступала, в противоположных окнах уже начинал загораться свет. Хадсон включил печку, несмотря на позднее лето, ночи были холодными. Наконец его совсем разморило, и он отключился. Полив себя холодным кофе напоследок.

Проснулся он от того, что его кто-то тряс за плечо. Хадсон открыл глаза и увидел горящее лицо Джонни, который, приложив палец к губам, указывал на дом. Он повернулся и заметил, что Дороти, обернувшись темной шалью, вышла на улицу и, дойдя до машины, завела мотор.

– Так, так, так… – быстро соображал Хадсон, стараясь как можно быстрее понять, что делать и кому из них идти внутрь дома, а кому преследовать вдову. – Так, Джонни, ты идешь в дом, а я за ней. Тут главное ехать без фар, рисковать нельзя, дорога сложная.

– Но сэр, у нас нет ордера.

– Или, быть может, мне, – вслух сказал Хадсон, понимая, что мальчишка не сможет войти в дом без законных оснований, слишком ещё играет его честность и справедливость. Поэтому получалось, что вести преследование Дороти лучше Джонни. – Хотя постой, я лучше побуду тут, осмотрюсь, может, придет кто. А ты езжай за ней.

– Сэр, может, мне остаться? – недоверчиво посмотрел Джонни. – А вы будете преследовать.

– Ну уж нет. Давай за ней, ведь преследование придется вести без фар, а мои глаза, сам понимаешь, куда хуже твоих.

– Хорошо, – нехотя согласился Джонни. – Тут вы правы.

Когда он уехал, Хадсон, оглядевшись по сторонам, быстро подошёл к деревянной двери дома и, выбив стекло, вошёл внутрь. Внутри всё так же стоял трупный запах, только теперь он усилился. Включив фонарик, Хадсон медленно пошёл через кухню в кабинет Боуля, где тот хранил копии почти со всех своих рабочих материалов.

На кухне, кроме нескольких немытых тарелок и злосчастной кастрюли, которую так и не подобрали с пола, ничего подозрительного не было. Хадсон обшарил фонарём стены, потолок, полки – ничего. Всё как у обычной средней семьи.

В кабинете он включил свет. Тут не было окон, так что можно было не беспокоиться, что свет заметят снаружи. Хадсон подошёл к столу и стал поочередно открывать ящики. Он искал дневник, которым Боуль периодически светил на работе. Обшарив стол, Хадсон открыл шкаф, затем сейф, дверка которого была приоткрыта, но ничего, что напоминало бы толстую серую тетрадь, он не нашел.

Затем он обратил внимание на бардовый томик избранных сочинений Шекспира, одиноко стоявший среди медицинских справочников. Усмехнувшись про себя, он открыл стеклянную дверку и вытащил книгу. Как он и ожидал, внутри была пустая полость, только вот вместо документов там была заботливо спрятанная флэшка.

– Не зря ты мне говорил, что ненавидишь Шекспира, – тихо пробубнил он, рассматривая неожиданную находку, так как Боуль даже компьютер дома не держал, предпочитая хранить всё в письменном виде.

Затем раздался звук шагов. Хадсон убрал флешку и, вытащив револьвер и перехватив свободной рукой фонарь, начал медленно погружаться в темноту. Звуки шагов доносились из подвала, там у Боуля была небольшая мастерская. Остановившись возле двери, Хадсон перевёл дух. Что-то ему подсказывало, что спускаться вниз не стоило, а следовало как можно быстрее брать флешку и идти домой. Но тут звуки шагов возобновились, и Хадсон понял, что некто подошёл к лестнице и, скорее всего, смотрит наверх.

По спине потек пот. Сейчас, в темноте, он вдруг почувствовал, что даже с револьвером в руках ему страшно. Почему – не ясно, но страх был. Он не парализовал его, с этим Хадсон умел бороться, но, тем не менее, его леденящее присутствие он ощущал.

Он открыл дверь и направил луч света вниз. Но внизу было пусто. Сам не понимая почему, Хадсон облегченно выдохнул и начал медленно спускаться вниз, всё время держа перед собой револьвер. Ступень за ступенькой он аккуратно и почти бесшумно спустился вниз, где, увы, ничего особенного не увидел. Лишь инструменты, да запчасти для машины. Хотя трупный запах здесь был здесь куда сильнее, чем наверху. Хадсон посветил на пол – всё та же комьями земля.

– Чертовщина какая-то! – сказал он вслух.

После подвала Хадсон поднялся наверх. Отпечатков он не оставил, поэтому после того, как выключил в кабинете свет, сразу же направился к выходу. И уже оттуда позвонил Джонни. Но, увы, трубку никто не взял.

– Твою ж мать, ну неужели нельзя было аккуратней? – чертыхнулся Хадсон, рассматривая помятый бампер. – Теперь Гордон меня точно с говном сожрет.