Читаем Багрянец полностью

– Стив, сбавь обороты, пожалуйста. Мы ничего не знаем о брате Хелен, кроме того, что он употреблял наркотики, но она и сама это сказала: странный образ жизни, бла-бла-бла… Факторов, приведших к суициду, может быть сколько угодно, и, кстати, – он сделал это у Бристоля – Бристоля, Стив! А не Брикбера. А те туристы договорились о двойном суициде в Корнуолле – не здесь! Не нужно искать связи там, где их нет; к тому же мы не знаем, что происходило в их головах.

«Ты же совсем не знаешь, что происходит в моей».

Стив молча смотрел на карту. Он внезапно показался очень юным – маленьким мальчиком, отчаянно жаждавшим приключений, но потерпевшим крах.

– А как насчет Google Earth, а? – снова заговорил он, уже не так уверенно. – Это что такое?

Он показал Хелен спутниковые фото Редстоун-Кросс и фермы Тони Уиллоуза с Google Земли: несколько домов с темными крышами, рассыпанных вдоль дороги, вокруг со всех сторон – девственный лес, за ним – километры лугов, рощицы и крутые долины, рассеченные потоками воды, стекающей с холмов. Долины отделяли территорию Уиллоуза от двух соседних ферм, весьма далеких.

Дальше по частной дороге, на которую Хелен, по ее словам, сама того не зная, вторглась, стояло еще одно здание размером побольше и с крышей поновее.

Что по-настоящему удивило Кэт, так это размеры территории, которой Уиллоуз владел. Должно быть, продал много записей и разумно вложил деньги, а может, удачно приобрел землю во времена экономического спада – семидесятым с кризисом не повезло. Может, разбогател на разведении овец, хотя про местных фермеров такого слышать Кэт не доводилось; с другой стороны, что они со Стивом знали про фермерское дело? Ничего.

К западу от построек лежал огромный кусок плоской земли, по всему периметру которого густо росли деревья, – именно этот участок так привлек внимание Стива. Траву между деревьями разрезала какая-то полоска земли побледнее, похожая на очень большое поле для крикета.

– Взлетная полоса, – уверенно объявил Стив, постукивая по ней пальцем. – Зачем фолк-певцу на пенсии, разводящему странного вида овец, взлетная полоса? Подумай.

Только когда он сказал, что это взлетная полоса, Кэт заметила, что и правда похоже. Но с таким же успехом она могла оказаться полем со злаками – откуда им знать?

– Стив, прямо посреди всех этих фермерских угодий стоит дом Земельного фонда – Рэдакр-Хаус. Государственная организация, всего в пяти километрах от той фермы. Никто и не подумает базировать наркотрафик рядом с этими зданиями – богатые пенсионеры все лето гуляют туда и оттуда, любуясь на творения садовников-лауреатов. И даже не начинай про «прятать на видном месте» – с таким же успехом можно сказать, что во всем виноваты НЛО. А вдруг полоса нужна инопланетянам, чтобы извлекать ДНК из овец Тони?

– Я просто хочу сказать, – Стив сделал большой глоток из пивной бутылки, – что можно немного поразнюхать. Прогуляться пешком и посмотреть, что получится. Территория не вся частная – Земельный фонд провел тропы для пешеходов, кое-где можно гулять. Имеешь право. Прибрежная тропа тоже открыта, и еще одну старую зеленую дорогу расширили для раскопок. Вполне доступная территория. Мы не будем никуда вторгаться, просто посмотрим.

– Место большое, Стив, – двадцать километров в ширину. У тебя, может, есть время на прогулки, а у меня нет. Мне надо зарабатывать, то есть писать то, за что платят деньги, соответственно указаниям редактора.

– Пространство между пещерой и Редстоун-Кросс можно обойти в два счета – меньше пяти километров по прямой.

– И что случилось с Хелен, когда она туда зашла? На нее спустили собак. И она сама сказала, что ее брат, скорее всего, забрался на чужую собственность. Карьер, или то, что от него осталось, находится на частной земле, и по всей территории разбросаны печи и другие карьеры: если их не сохраняли, они заросли. Видно только пару кирпичей и большие борозды в земле. Я как-то делала репортаж про «Сезон промышленной революции» в Южном Девоне с центром в Торбее и знаю – можно пройти прямо рядом со старым карьером и не заметить. Они не затоплены, это просто заросшие земляные валы. Ни за что ты не найдешь, где именно в тех местах брат Хелен прятал свой микрофон.

– Как ты тогда объяснишь звуки на дисках? Черт, они жуткие.

Да, бестелесные, призрачные звуки, заполнявшие крошечный автомобиль Хелен, иногда бывали слабыми и загадочными, но иногда – незнакомыми и очень пугающими. Кэт не представляла себе, зачем Хелен или ее брату понадобилось их подделывать, тем более что за шесть лет Хелен больше эти диски никому не показывала.

– Я не могу их объяснить, Стив, но объяснение обязательно есть. Какие-нибудь дикие животные – маленькие существа могут производить очень сильные звуки, особенно в закрытом пространстве. Земля, знаешь ли, тоже двигается, никогда не стоит на месте. Ветер может звучать очень по-разному – даже как подземные голоса. И вода тоже.

– Это очень натянуто.