Читаем Bad idea полностью

Мне часто приходится сталкиваться с кареглазым ловеласом на уровне существования двух параллельных вселенных, которые никогда не должны были пересечься… Сегодня определенно что-то пошло не так. Чаще всего наше столкновение – это грубое и намеренное вторжение Харда в моё спокойное и тихое личное пространство, которое он обязан разрушить. Но нарушение пространства не идет ни в какое сравнение с разбитыми сердцами.

– Он давно без девушки. У него обет воздержания. – Адам незамедлительно включается в игру под названием «выбесить Харда», которая обычно заканчивается бурной реакцией брюнета и его попытками исчерпать конфликт громкими вечеринками с халявным бухлом.

Изображая безразличие поглядываю на парней, профессионально делая вид, что поглощена выполнением очередного задания. Обычно так и происходит: я прихожу в столовую, чтобы перекусить и сидя в дальнем углу, заняться кучей конспектов и книг; а все остальные приходят, чтобы засвидетельствовать свои ночные достижения, занимая места в первом ряду.

– Я завязал с ними! Они ебут мне мозг! – Томас отнекивается, игнорируя насмешки друзей, которые мастерски находят его слабое место и метко наносят удары. Демонстрируя спокойствие, Хард, сложив руки на груди, мёртвой хваткой впивается в предплечья, скрывая злость. Для молодого парня он слишком часто сталкивается с этой эмоцией и лишь за редким исключением срывается.

Хард сидит напротив своих друзей за именным столиком, принадлежащим их троице. В самом сердце университетской столовой, где каждый попадает под пристальное внимание пронзительных карих глаз. При этом являясь центром этой маленькой вселенной.

– Это в их натуре. Ты ебёшь их, а они тебя. – Умозаключение великого человека, позволяющего девушкам помыкать собой ради регулярного секса. Фраза долетает до моего слуха и неприятно вонзается в сердце. Почему-то мне становится жутко обидно за всех девушек. Но самое интересное, что им абсолютно плевать. Главное – регулярность встреч с такими парнями, чей разговор я стараюсь подслушать.

– Заделался философом, Брэд?! – Хард оскаливается, сверкая недобрым взглядом и даже на расстоянии я чувствую непреодолимое желание сорваться с места и убежать прочь. Подальше от этих людей и своих собственных, диких мыслей, толкающих меня на опрометчивые поступки.

– Это истина жизни. – Адам поддерживает собрата, докуривая сигарету, выпуская остаточный дым Тому в лицо.

Райт всегда казался мне менее опасным и заносчивым говнюком из их троицы. Несколько месяцев мы ходили на спецкурс по философии и неплохо общались в рамках практических заданий во время лекций. Хард тогда поднял его на смех и доставал вопросами о смысле жизни, рассчитывая услышать дельный ответ от эксперта. Сегодня Адам решил вернуть другу должок!

– Засуньте себе свою истину в задницу! – брюнет багровеет от бурлящей ярости, обиженный и оскорблённый правдивыми словами друзей. Я довольно улыбаюсь, вперев глаза в книгу и надеясь, что меня не сочтут идиоткой, которая пялится в учебник и хихикает. Моё поведение могут списать на переутомляемость, и моя отсутствующая популярность растворится вовсе.

– Видишь вон ту девчонку? – Они что говорят обо мне? Фраза бьет по барабанным перепонкам, и я шумно сглатываю, настолько шумно, что кажется вся столовая слышит эти звуки. Сердце подскакивает к горлу и падает обратно в пропасть… Усиленно начинаю шуршать тетрадными листами и записывать ненужные слова с учебника, защищаясь единственным доступным мне способом.

Боковым зрением замечаю движение и кожей чувствую тяжелый, оценивающий взгляд карих омутов. Это не тот взгляд, которым Хард встретил моё появление в столовой. И не тот взгляд в библиотеке, когда он рассматривал меня со шкодливой ухмылкой на глазах, нервируя меня ради забавы. Сейчас Томас сканирует каждый оголенный участок моего тела, и я жалею, что не надела джинсы и кофточку с длинными рукавами. Одежда защитила бы меня от изучающего взгляда британца, который прикидывает в своей извращенной фантазии на что способно моё тело.

– Она девственница, – Брэд понижает голос до загадочного шёпота, словно готовится раскрыть тайну века или поведать о местонахождении клада. Но университетская девственница действительно клад и трофей для парней.

Я стыдливо краснею и прикладываю вспотевшие ладошки к щекам. Меня бросает в пот, и одежда отвратительно прилипает к влажному телу. Провожу рукой по шее, стирая капли пота и перекидываю волосы на правое плечо. Господи, что я делаю? Привлекаю к себе еще больше внимания?

– Ты, блядь, откуда знаешь? – Хард давится слюной. Он впивается в меня взглядом, и я чувствую, как тело простреливает невидимым импульсом. Возмутительная роскошь быть нетронутой девушкой, когда в зоне досягаемости от тебя находится парень способный решить твою проблему одним толчком. Для Харда самое ужасное, что о моем положении он узнал не сам, а от своих друзей. Подобное в их деле может расцениваться как потеря сноровки.