Читаем Bad idea полностью

Самое интересное в моем перевоплощение не только влияние лучшего друга, а тот факт, что в старшей школе Вудли был законченным романтиком. Грешил плохой репутацией и низкой успеваемостью, но боготворил свою первую любовь, которая и разбила его сердце, превратил в женоненавистника.

– Кончай курить, – толкаю Брэда в плечо, но этот придурок только улыбается во все тридцать два зуба и выдувает кольца дыма в открытую форточку. – Еще один выговор и тебя вышибут из школы!

– Не ной, Хард! Обламываешь мне весь кайф! – по новой затягивается и выпускает смачное облачко никотина, за которым скрывается его лицо.

Вудли неоднократно пытался пристрастить меня к сигаретам, но жуткое отвращение спасало меня от зависимости. Дружить с Брэдом было интересно и весело, и необходимо мне. Несмотря на то, что мы – погодки, я всегда воспринимал Брэда, как старшего брата, способного не только дать дельный совет, но и прикрыть спину.

– Твоя правильность сведет меня в могилу, братан! – Вудли тушит папироску об оконный косяк и выкидывает окурок в форточку. Машет рукой перед лицом, разгоняя дым. Курить в школе запрещено, но когда это останавливало Брэда?

– Говорит парень, который ходит на задних лапках, как послушная собачонка перед своей девчонкой? – за подобное легко можно получить по морде, но Вудли всегда лояльно относился к моим подколам о его отношениях. Они просто нравились ему. Еще Брэду нравилась моя зависть и возможность безостановочно трындеть о своей любимой.

– Твоя правда, Харда, – широко улыбается и светит от счастья как гребаная гирлянда на ёлке.

Сейчас Брэд практически не улыбается. Повезет если выдавит из себя скудную и жалкую ухмылку, от которой мурашки по коже. В остальное время Вудли – неприступный и холодный. Мой лучший школьный друг, который всегда поддерживал меня, превратился в монстра и заставил меня стать бездушным уничтожителем женских сердец. Через меня он мстил всем девушкам, а я просто позволял ему… Но сейчас всё иначе. Опаснее. С появлением Майи в моей жизни всё перевернулось вверх дном.

– Или это правда, Хард? – Брэд двигает бутылкой пива у меня перед рожей, вырывая из прострации.

– Мы с ней просто трахаемся, – устало потираю виски, совершенно отстраненный и спокойный.

– Мы? – Брэд насмешливо таращится на меня, покуривая сигарету и запивая никотиновый дым пивом. – Раньше ты всегда говорил, что «я просто трахаю её», – подражая моему голосу Брэд повторил мою же фразу, сказанную месяцем ранее, до того, как я связался с Льюис. Моя первая осечка. Раньше я никогда позволял себе ничего общего с девушками, с которыми сплю. Лишний раз я даже не употреблял наши имена в одном предложения, демонстрируя, что наши с ними отношения носят чисто сексуальный характер для удовольствия. Сейчас я по-крупному облажался!

– Или твоя новая игрушка настолько хороша, что доминирующую роль в постели занимает она?

– Тебе больше спросить не о чем, Брэд? Или интерес к моей сексуальной жизни вызван долгим отсутствием секса в твоей? После инцидента с Ларой, она тебе не даёт уже сколько, – делаю вид, что действительно не помню, нахмурившись, вспоминая достоверную информацию, – две недели? – Брэд оскаливается и залпом допивает пиво, швыряя бутылку на пол.

– Твоя, очевидно, тоже дает тебе по расписанию! Или ты забыл наше правило? – Он выжидающе смотрит на меня, рассчитывая, что я буду первым, кто произнесет нашу тупую клятву. – Секс с девушкой служит для удовлетворения и для снятия напряжения, а не для эмоциональной привязанности. – Брэд произносит наш негласный кодекс чести с таким пылом и жаром, что меня коробит и живот скручивает в неприятных тошнотворных спазмах, несмотря на то, что я ничего не ел и не пил с самого утра. Именно поэтому я никогда не пью в компании Брэда, потому что, напиваясь, он начинает вспоминать о нашей дружбе, которой грош цена и всеми правдами, и неправдами выводит меня из себя. И от той ненависти, что клокочет во мне, меня скручивает и всё, что могло бы быть в моем желудке, вырвалось бы наружу. В трезвом состоянии я способен контролировать выкрутасы своего организма. Глубокие вдохи и размеренные выдохи через нос, незаметные, чтобы мой лучший друг не заметил моего явного напряжения.

– Где это видно, чтобы мы ругались из-за каких-то телок, Хард? – он толкает меня по ноге и криво улыбается. Я покачиваю головой, улыбаясь глазами, надеясь, что в моем взгляде Брэд разглядел мое раздражение и злость.

– Сегодня вечеринка в братстве, – он открывает новую бутылку пива, вторую суёт Адаму, который отказывается, ссылаясь на еще недопитое пиво. Брэд чертыхается, раздражаясь медлительностью друга, который в отличие от него никогда не стремился набухаться, потеряв связь с реальностью на трое суток.

– Я пас. – С последней вечеринки у меня остался неприятный осадок. И не только у меня.

Куча дешевого бухла, пьяных парней и смазливеньких девчонок – вот все прелести студенческой жизни!

– Жаль! – Брэд с ехидством улыбается, поглядывая на меня через мутное стекло бутылки и угорая с моего расплывчатого выражения лица. – А твоя подружка собиралась.