– Я иная на твоих рисунках, – Майя облизывает пересохшие губы и с замиранием сердца открывает новую страницу с одним из моих любимых рисунков, когда защита курсовой превратилась в сексуальный марафон. А в строгом одеянии Льюис стоит за кафедрой, жутко собранная и от этого еще более соблазнительная. И только мне одно известно, что происходило с ней в тот момент.

– Ты серьезно, Том? – красная от стыда и смущения Майя оборачивается через плечо и смазано целует меня в губы, посылая бешеные импульсы в отдаленные участки моего тела. Она бесстыдно жмется ко мне всем телом, заставляя меня тихо постанывать от распирающего счастья.

– Переверни страницу, девочка, – придаю голосу твердости, а сам сижу у нее за спиной с прикрытыми глазами и рассыпаюсь на части.

Льюис послушно исполняет просьбу и открывает для себя новую картину: обнаженная мирно спящая девушка на постели и лишь ткань простыни скрывает самое сокровенное в её теле. Тонкими линиями мне удалось подчеркнуть изгиб стройной талии и изящные бедра. Прорисовал каждую ресничку, колышущуюся от каждого вздоха. Разбросанные волосы по подушке даже через картину кажутся мягкими и шелковистыми. Кто не знает, никогда не поймет кто изображен на рисунке. Об этом известно лишь мне. Главное воспоминание в моей жизни, когда я впервые увидел спящую Майю после исполнения спора. С той ночи и началась наша история.

– Том, это прекрасно… – Майя жадно всхлипывает, и растроганная моей нежностью и чуткостью дает волю слезам, но быстро вытирает их концом моей футболки. Боится, что соленые капли упадут и размоют рисунок.

– Каждый рисунок – моё признание тебе в любви, – скольжу ладонями по рукам Майи и заключаю в кольцо объятий. Малышка испускает грудной стон и закрывает альбом, вцепившись в него как в главное сокровище своей жизни. – Я могу причинить тебе боль, Майя, – приоткрываю рот и зарываюсь лицом в её обалденное ароматные волосы, наполняясь этим запахом как утопающий кислородом. Воровато забираюсь под футболку и поглаживаю дрожащий живот. – Но никто не будет любить тебя сильнее, чем я! – Никогда!

Прикусываю её мочку уха и тереблю зубами, тактильно ощущая, как в теле Майи пробуждается дремлющий вулкан.

– Том… – Майя выгибается в пояснице и жестко врезается в мою грудь, вышибая из моих легких кислород. Заводит руку назад и запускает пальчики в мои волосы, требуя поцелуя. Губы Майи мягкие, податливые и солоноватые от частых слёз. Она целует неторопливо, поглощает каждый миллиметр моих губ, впитывая каждый мой стон.

– Том, – Майя разрывает поцелуй и загнанно дышит, – я должна тебе сказать… – Ох, не люблю я этот тон! Обычного ничего хорошего после этой фразы не происходит.

– Я видела твою дипломную работу. Случайно. Твой ноутбук был включен, и я прочитала несколько страниц… – Льюис прячет свои бесстыжие глаза, понимая, что нарушила моё личное пространство и буквально вторглась в мои мысли. Но кто как не она способна по достоинству оценить мои чувства на листе бумаги или раскритиковать?

– Или целые главы, – остаюсь серьезным, подавляя рвущуюся улыбку. Майя тревожно блуждает взглядом, обдумывая наименее безопасные оправдания, но с ответом не находится и молчит как обиженная малышка.

– Мне понравилось.

– Я знал, что ты оценишь меня по достоинству, Льюис.

Во всех смыслах!

Глава 61. Майя

Удивительно как быстро летит время, когда ты влюблен. Мой учебный год начался с ненависти и презрения к высокомерному подонку Томасу Харду, а сейчас этот парень – моя маленькая, личная вселенная.

Несколько месяцев прошло с нашего примирения и душевного разговора, в котором Хард открыл мне своё сердце, объяснив причину своего мерзкого поступка. Подумать только, Томас заранее спланировал этот хорошо сымпровизированный спектакль только для того, чтобы открыть мне глаза на свою настоящую сущность, ведомый стремлением подарить мне лучшую жизнь без него. Есть в этом что-то романтичное и печальное. Хард действительно любит меня настолько, что готов был отпустить, лишь бы я была счастлива. Пусть и без него.

– Профессор Стоун, можно с вами поговорить? – без стука захожу в пустую аудиторию и бесшумно прикрываю дверь.

– О, мисс Льюис, конечно. Я всегда рад вам, – лектор окидывает меня приветливым, но беглым взглядом и возвращается к изучению дипломных работ своих подопечных. Учебный год стремительно приближается к финишу и каждый уважаемый себя студент, который реально хочет покинуть стены этого заведения, подорвался в написании выпускной работы. Судя по внешнему виду мистера Стоуна их труды и проделанная работа не впечатляют, а будь воля профессора, он оставил бы этих лентяев на второй год в качестве наказания. Дипломные работы особо занятых студентов меня не волнуют. Я пришла ради одной единственной, потому что любопытство сжирало меня на протяжении последних месяцев. После маленького признания Харду в том, что я прочитала несколько глав его работы, мне стало жутко интересно узнать о подробностях. Но всё что мне удалось выбить из Томаса – имя научного руководителя, чьей любимицей я и являлась.