Читаем Бабочка в гипсе полностью

– Жди звонка, – донеслось из трубки, и звонивший отсоединился.

– Мама! – заорала Тамара Федоровна, не поняв, что случилось. – Как вы шоколад взорвали?

Я вскочила на ноги.

– Не шевелись, – побелевшими губами сказал Павел.

– Мы в безопасности, – легкомысленно отмахнулась я, – если б он хотел – убил бы нас давно.

– Вот это класс! – воскликнул Максим.

Глебов схватил телефон:

– Женя, эксперта сюда, всем надеть бронежилеты, стрелок рядом, блокируйте подъезды близлежащих домов, перекройте улицу со всех сторон.

– Он давно ушел, – пробормотала я. – Интересно, как ему удалось раздробить плитку шоколада, не повредив окна?

– Форточка открыта, – пояснил Макс. – Пуля пролетела через нее и угодила в выбранное тобой «Вдохновение». Да уж, это мастер, теперь я верю, что он Валентину не хотел лишить жизни, отстрелил ей ухо из желания привлечь к себе внимание.

Я вцепилась в телефон Рублевой:

– Снайпер обещал перезвонить.

– Лучше нам уйти в надежное укрытие, – откровенно испугался Паша.

Мы встали и по стеночке начали пробираться к двери. До сих пор я никогда не была на прицеле и не понимала, насколько страшно ощущать себя на мушке, зная, что моя жизнь зависит от человека, который сейчас наблюдает за своей жертвой при помощи современной оптики и решает мою судьбу.

– Эй! – остановила нас Тамара Федоровна. – А заплатить?

– Мы рассчитались, – мрачно сказал Павел и распахнул дверь, за которой стоял омоновец с большим железным щитом.

– За шоколадку не отдали! – возмутилась булочница. – Она денег стоит.

Макс открыл кошелек, бросил на столик купюру и неожиданно сказал:

– Поймаем мерзавца, заставлю его мне деньги вернуть.

Хотя я и ожидала звонка, но резкий звук все равно заставил вздрогнуть. Я нажала на кнопку громкой связи.

– Мое требование, – без предварительного вступления объявил голос, – немедленное освобождение Филиппа Медведева. Если он завтра в девять утра не будет на свободе, получите новый труп.

– Понимаете, – замямлила я, – человека нельзя просто так отпустить, существуют всякие формальности.

– Медведев невиновен.

– Хорошо, хорошо, не волнуйтесь, давайте я передам трубку человеку, который лучше меня объяснит процедуру вызволения из…

Договорить мне не удалось. С улицы послышались крики, шум, топот. Гладков высунулся из-за микроавтобуса, за которым мы сидели, и коротко выругался.

– Не стоит нервничать, – сказал снайпер, – я всего-то снял с дурака патрульного фуражку. Если он обложился, я не виноват. Шутки в сторону. Общаюсь только с тобой. Проблемы с освобождением меня не волнуют. Медведева надо отпустить. Иначе будет новый покойник. Расскажешь где нужно правду о киллере. Ты можешь это устроить! Ты все можешь, если захочешь.

Трубка замолчала.

– …! – выругался Паша. – Прости, Лампа.

– Ничего, – устало ответила я, – другого слова и не подобрать. Что предпримем?

– Для начала наденем на тебя бронежилет, – распорядился Гладков. – Не снимай его ни при каких обстоятельствах.

– Даже в душе? – хмыкнула я.

– Как это сексуально! Всю жизнь мечтал иметь дело с дамой, чьи прелести прикрыты свинцовыми пластинами, – на полном серьезе произнес Макс. – Вот она входит в спальню, легким движением сбрасывает платье, медленно стягивает чулки и… о! Вау! Начинает расстегивать бронежилет…

– Прекрати, – прошипела я, пиная его. – Паша, не подумай чего плохого, мы с Максом просто дружим.

– А каска? – не утихал Вульф. – Редкий мужчина не возбудится в момент, когда с головы партнерши свалится железная миска на ремешке! Лампа, непременно носи каску!

– Дурак! – фыркнула я.

– Дельное предложение про каску, – оживился Павел, – мы отвечаем за твою безопасность.

Спустя полчаса на меня натянули жилет темного цвета. До сих пор я видела броню лишь в кино и не предполагала, какая это тяжелая и неудобная вещь. В сериалах женщины-полицейские одной рукой вытаскивают с заднего сиденья автомобиля нафаршированную железом безрукавку, живо влезают в нее, а потом прытко бегают, прыгают, стреляют. Может, сотрудницы правоохранительных органов просто тренированные и физически крепкие? Меня этот предмет одежды придавил к земле. Не то что носиться гепардом, а даже просто идти получалось с трудом. Чтобы не привлекать внимания посторонних, я нацепила «обновку» на тонкую футболку, а сверху прикрыла ее кашемировым свитером и курткой. Шевелить головой мешал воротник-стойка, защищавший горло, под мышками давило, повернуться получалось исключительно всем телом, поясница потеряла подвижность. Вдобавок от жилета отвратительно воняло.

– Увози ее домой, – велел Паша.

Максим потянул меня за рукав:

– Пошли.

– Секундочку! – возмутилась я. – Хотите от меня избавиться? Номер не пройдет. Снайпер желает беседовать исключительно со мной.

– Приехал психолог-переговорщик, – объявил Гладков. – Отдавай телефон.

Я прижала аппарат к груди:

– Нет. Ты совершаешь ошибку. Не знаю, почему киллер выбрал именно меня в качестве посредника, но он это сделал. Ваш душевед испортит все дело, погибнут невинные люди. Необходимо выпустить Филиппа Медведева.