Читаем Б.А.Г. Книга первая полностью

– Что вы, Вероника Павловна, – улыбнулся я. – Я просто шёл по улице, потом услышал шум, поднял голову и увидел летящий на меня камень. Вот тогда и пришла мысль: а была бы на мне магическая защита… Потом темнота, и я очнулся уже у вас в гостях, но жизненные приоритеты решил пересмотреть, поэтому и занялся магией. Знаний-то в этой черепушке, – я постучал себя по голове, – предостаточно. Осталось только применить их на практике.

– Ну-ну, Белов, – как-то подозрительно на меня посмотрела преподавательница. – Можете быть свободны. Завтра после занятий загляните ко мне на контрольное обследование.

– Всенепременно, Вероника Павловна, – ещё лучезарнее улыбнувшись, проговорил я и поднялся с кровати. – Буду ждать нашей встречи с нетерпением и даже благоговением.

Девушка ничего не ответила, но к её щекам чуть-чуть прилила кровь, я это точно знаю, стесняется, хе-хе, такая она невинная, как цветочек. Где же такие растут? Небось из влиятельной семьи? Ну или род какой-нибудь взял под покровительство сильную одарённую. Надо будет потом разведать эту тему. Эх, сколько дел, и где на всё это взять времени? Тут же ведь ещё и учиться надо, экзамены на носу. Не знаю, как Андрей собирался сдавать практические навыки, ведь диплом мага не выдадут без демонстрации своих способностей на экзамене, но разгребать этот геморрой придётся уже мне. Без диплома об окончании магической академии в корпус Стражей не возьмут.

Насвистывая себе под нос простенькую мелодию, я прошёл по идеально чистым коридорам больницы, подмигнул медсестре на стойке регистрации и вдохнул полной грудью прохладный вечерний воздух. Эх, всё же жить – чертовски здорово. Если бы ещё эти стиратели не докапывались, было бы вообще идеально. Но как гласит народная мудрость, которую я слышал в одном из своих прошлых воплощений: жизнь – боль, умей вертеться. Нельзя получить всё и сразу.

– Эй, Беляк, и чему это ты так радуешься? Стуканул уже на нас училке, – послышался неприятный, гнусавый голос, принадлежащий барону Вольскому, одному из подпевал Старского. – Никак не дойдёт до тебя, что это бесполезно.

Я оглянулся и увидел компанию моих недоброжелателей в составе шести особей. Трое парней и три неприятного вида девицы. Нет, мордашки и фигурки у них точёные, сразу видна аристократическая порода, но надменное выражение на лице со смесью нескрываемого презрения создавало очень негативное впечатление. Как там их? Ах да, тройняшки, младшие дочери барона Сверидова, вассала князя Успенского, главного моего врага, Елизавета, Мария и Виктория.

– Беляк у тебя в штанах, – ухмыльнулся я. – Маленький такой, извивается как червячок, и такой же бесполезный. Ещё раз так меня назовёшь, я буду вынужден вызвать тебя на дуэль и публично надрать задницу.

Разинутые в удивлении рты. Шок – это по-нашему. Ох и не рассчитывали эти мажорчики, что доходяга, которого они шпыняли на протяжении пяти лет, вдруг начнёт огрызаться. А тем временем мой ответ услышали другие студенты, что проходили мимо здания лазарета, и теперь с живым интересом наблюдали за развитием событий. Ещё бы! Такое шоу наклёвывается. Ну что же, хотите шоу – вы его получите, как раз немного энергии в сосредоточии накопилось, хватит на одну мелкую пакость.

– Камень, ты ему по ходу последние мозги отшиб, – первым опомнился Старский. – Этот щенок ещё осмеливается тявкать.

– Щенками своих детей называть будешь, – не остался в долгу я. – Если, конечно, кто-то решится лечь в одну постель с таким отребьем, как ты, Старский.

По всё увеличивающейся толпе пробежал гул, а на лицах многих появились улыбки, в то время как совершенно обалделый от моей разговорчивости Старский тупо открывал и закрывал рот, пытаясь быстро придумать, чем ответить.

– И не надо прикидываться рыбой, – под всеобщие смешки толпы продолжил я. – Карась из тебя получается хреновый. Как говорил великий Станиславский: не верю!

Тут народ уже откровенно заржал, и на лице Старского проступили красные пятна. Он сжал кулаки и уже набрал в грудь воздух, чтобы разразиться гневной тирадой, но не успел, его опередил барон Вольский.

– Ты заплатишь за свои слова, урод! – взревел он. – Вызываю тебя на дуэль! Прилюдное унижение может смыть только твоя кровь!

Ну наконец-то, я уж было подумал, что мне тут весь вечер придётся оскорблять этих скудоумных. Фишка в том, что по законам академии тот, кому бросили вызов, определяет время и место проведения, а также оружие. Как я уже говорил ранее, смертоубийства в стенах академии запрещены, но молодым да горячим головам, которым с детства родители вдалбливают постулаты родовой чести и всяческую подобную муть, просто необходим способ выпускать пар. И отцы-основатели имперской академии нашли такой способ – дуэли.