– А полегче на поворотах нельзя? – Игоря задели последние слова сержанта.

– Полегче будет, когда пятнадцать суток получишь.

Смагер хотел что-то сказать, но из рации, которая лежала на столе дежурного лейтенанта, до него долетели слова Зубкова:

– Мужики, всех будем брать только тогда, когда машины остановятся перед аэродромными воротами. На взлетную полосу нас не пустят. Это объект военный.

Смагер сделал два шага к столу и склонился над рацией, но голос Зубкова больше в эфире не объявлялся.

– Ты че прыгаешь-то? – поднял на него сонные глаза лейтенант. – Ну-ка быстро встань, где тебя поставили…

– Спокойно, коллега. – Смагер достал из кармана удостоверение и открыл перед носом дежурного. – О вежливости потом поговорим.

Лейтенант, увидев сходство нарушителя дорожного движения с фотографией на удостоверении, вскочил со стула:

– Извините, товарищ капитан. Сразу бы могли сказать, что из МУРа…

Смагер перебил гаишника и показал пальцем на рацию:

– Давно сидите на волне?

– Часа полтора. Ваши коллеги ведут какую-то колонну машин в сторону городнинского военного аэродрома. Это в тридцати километрах от нас.

Смагер без спроса взял стул и, подвинув его ближе к столу, присел:

– Далеко они от аэродрома?

– Почти подъехали.

– Садитесь, чего вы стоите, – словно хозяин кабинета показал Смагер лейтенанту на свободный стул и посмотрел в сторону переминающегося с ноги на ногу сержанта: – А вы сегодня ничего не пили, сержант? Даже пива не пили?

– Ну что вы! Я же на дежурстве! Разрешите идти?

– Ну, – улыбнулся и пожал плечами Смагер, – если хотите, то можете идти…

В это время из рации вновь донеслись переговоры муровцев. Кто-то сообщал Зубкову, что колонна уперлась в аэродромные ворота. Подполковник тут же отреагировал:

– Третий, третий, срочно нужно вклиниться между воротами и первой машиной. Второй, пятый, перегородите путь к отступлению. Всем остальным выйти из машин и рассредоточиться вдоль колонны. Смотрите, ребятки, внимательно, чтобы ни один водитель не убежал…

Лейтенант-гаишник подобострастно заглянул Смагеру в глаза:

– Все посты предупредили быть наготове и оказывать подполковнику МУРа Зубкову и его сотрудникам необходимую помощь.

– А я, к вашему сведению, и есть сотрудник Зубкова, которого вы на пятнадцать суток хотели упечь. Хороши помощнички…

– Может быть, вашу попутчицу горячим чайком напоить? – спросил лейтенант.

– Не попутчицу, а жену, – поправил его Смагер и почувствовал, что кто-то смотрит ему в затылок.

Он повернулся, в дверях будки стояла Соня:

– У тебя проблемы, милый?

– Нет, – улыбнулся Смагер.

– Я не у вас спрашиваю, товарищ капитан, а у лейтенанта, – ответила она и задорно рассмеялась.

9

Завальнюк налил в чашку кофе, подошел с ней к окну и выглянул на улицу. Около его «ракушки» стояла автоплатформа и подъемный кран. Он не успел отхлебнуть из чашки, как увидел двух рабочих в красных жилетах. Они лихо подцепили гаки лебедки, и кран легко поднял металлический тент над землей. Кабина автокрана повернулась, и «ракушка» стала опускаться на платформу. Завальнюк бросил чашку с кофе на подоконник и устремился в прихожую. Когда он выскочил на улицу, «ракушка» уже стояла на платформе.

– Не имеете права! – закричал он. – Это частная собственность.

К осиротевшему месту, где пять минут назад стоял гараж, со всех сторон бежали соседи по самопроизвольной стоянке:

– Что случилось, Александр?

Завальнюк даже не успел ответить, как из кабины крана выскочил здоровенный крановщик и упер руки в бока:

– Под этой «ракушкой» проходит телефонный кабель. Приказали убрать, как и все остальные. Но эту – в первую очередь.

– А это видел! – сосед Завальнюка сунул под самый нос крановщику фигуру из трех пальцев.

Крановщик лениво улыбнулся и в одно мгновение схватил своего обидчика за лацкан кожаной куртки. Послышался хруст порванной кожи, а затем и крик соседа:

– Больно же, сволочь!

Крановщик, не обращая внимания на крики своего противника, резко развернул его от себя и дал ногой под зад. Сосед отлетел на несколько метров.

– Со всеми несговорчивыми будем поступать соответствующим образом, – сказал громила, широко улыбнулся и направился к кабине автомобиля.

– Ну-ка, срочно снимите с платформы мою «ракушку». Это частная собственность! – Завальнюк забежал перед крановщиком и загородил ему дорогу.

Крановщик еще больше расплылся в улыбке:

– А это что еще за мухи передо мной кашляют? А-а, господин бригадир! – Улыбка слетела с его губ, и лицо приняло свирепое выражение. – Сказано тебе – кабель под твоим гаражом. И разве не тебя, пидор, мы предупреждали, чтобы ты поскорее убрал свой сарай? Брысь с дороги…

Он оттолкнул Завальнюка, прыгнул на подножку крана и, повернувшись в сторону автоплатформы, махнул рукой водителю:

– Вези этот сарай на платную стоянку.

Завальнюк дернул крановщика за полу пиджака:

– Я сказал – сгрузите «ракушку» на место, где она стояла.

Крановщик посмотрел вниз, на Завальнюка, и прищурился, словно силился разглядеть того, кто перед ним находится:

– Не гневи душу, парень. Лучше готовь бабки. Ведь хранение твоего тента будет обходиться по триста рублей за сутки.