Читаем Автово полностью

Только на «Техноложке» мы почувствовали лёгкие уколы смутной тревоги. Здесь на станции пересадок народу было больше, чем обычно. Намного! И вся эта куча как на грех толпилась именно около нашей линии. Причём народу оказалось так много, что мы даже не смогли влезть в первую подъехавшую электричку. Но мы не отчаивались. Гораздо труднее было сдержать свои эмоции, когда и вторая электричка чуть не уехала без нас. Всё-таки, мы влезли, но с каким трудом! Ещё ни разу в жизни мне не приходилось ехать в таком набитом транспорте. Держаться было не за что, но и упасть не представлялось никакой возможности. Лица стоящих у стенки, были размазаны по стеклу, а стоящим внутри вагона оставалось лишь втягивать в себя животы, чтобы не быть окончательно раздавленными. Слава Богу, в положении «где руки, где ноги, где голова…» приходилось ехать всего две остановки. На «Невском проспекте», чуть не вырвав двери, из вагонов выдавились почти все. То, что творилось на этой станции, не поддавалось никакому описанию. Всё подземелье метро кишело людьми. Не было ни одного свободного места, куда можно было хотя бы плюнуть. Эскалаторы работали только в одном направлении — наверх. В одном направлении двигались и люди. Зрелище было кошмарным, чудовищным, и в то же время от этого нельзя было оторвать глаз. Это была потрясающая тусовка! Никогда я ещё не видел столько народу сразу в одном месте. Кругом царил шум и гам. Потрясающие всё вокруг крики давили на барабанные перепонки, и вместе с тем по всему телу пробегала дрожь, и чувствовалось всеобщее возбуждение.

Чтобы не потеряться, мы с Рудиком чуть ли не держались за руки. До тех пор, пока мы миллиметровыми шагами (насколько позволяла толпа) доползли до эскалатора, на станцию прибыли ещё две электрички, которые отрыгнули новую порцию народа. Оставалось только догадываться, как мы здесь все помещаемся, и надолго ли всем хватит воздуха.

Наконец, эскалатор вывез нас наверх. Но ситуация от этого не изменилась. Даже если здесь наверху нас кто-нибудь и ждал, то мы бы при всём своём желании всё равно ничего и никого не увидели бы.

Помимо всё больше и больше выползающей толпы из метро, целые стада людей шли по самому Невскому проспекту (движение машин было перекрыто), и увидеть среди миллиона рож одну знакомую было просто равносильно чуду! Поэтому ни о каких Лёше и Чеченеве и речи быть не могло. Подхваченные толпой, мы поплыли широкими питерскими проспектами к набережной Невы.

Мы остановились на Дворцовой набережной, не переходя дорогу к Дворцовому мосту. Выбрав место получше, чтобы хоть что-то можно было увидеть, мы стали ждать.

Вначале должен был пройти какой-то сухопутный парад, так, по крайней мере, мы слышали. И действительно, через несколько минут на горизонте показались стада инкубаторских солдатиков одинаковых на лицо. Создавалось такое впечатление, что всех их родила одна резиновая мать-героиня — несчастная женщина.

Инкубаторские прошлёпали мимо нас, а затем всё стало тихо. Народ ждал и волновался. Вдруг по какому-то невидимому сигналу все вдруг резко вздрогнули и побежали через дорогу к Неве. Нам удалось занять место на углу набережной и Дворцового моста почти у самого бордюра.

Погода стояла припаршивевшая. Становилось всё холодней, но я решил увидеть парад во что бы то ни стало!

Подошло время начала празднества, но на Неве всё также было тихо и спокойно. Все уже успели окончательно продрогнуть, как где-то через полчаса вдалеке появились первые участники. И началось!

Откуда-то налетели самолёты, вертолёты, по Неве поплыли десятки кораблей, и всё это жутко грохотало, орало и кричало! Орали, правда, и зрители, мы то есть, большей частью от холода! Стоять на месте было просто невыносимо, поэтому все как один топотали ногами, раскачивались из стороны в сторону, и если бы не зрелище, устроенное на Неве, все бы уже давно трусцой и мелкой рысью разбежались по домам.

Но не все были такими железными. Стоящие впереди нас долгое время служили главной мишенью для внезапно-начавшегося дождя. Дождь сильно косил и бил только в морды впередистоящим. Остальные же отлично за ними прятались. О зонтах здесь никто и не думал — стоило кому-нибудь открыть зонт, как сразу же на него обрушивался поток пинков и ругательств со словами: «Закрой, быдла, зонт! За тобой ни хрена не видно!» Так вот, эти самые впередистоящие где-то через полчаса не выдержали и с дикими криками покинули своё место. Впереди нас с Рудиком образовалась приличная дыра, куда нас вежливо приглашали стоящие вокруг. Мол, пожалуйста, проходите вперёд, место свободно. Сами же предпочитали остаться в стороне.

— Нет уж, спасибо, нам и тут неплохо, — отвечали мы, но через какое-то время всё же решились и подошли к бордюру.

И я даже умудрился раскрыть зонт, держа его ствол абсолютно горизонтально, положа его на бордюр и прячась за ним от дождя в полусогнутом состоянии.