Джек пожала плечами, чтобы ослабить молекулярные связи на комбинезоне, и почувствовала, как ткань разорвалась по невидимым швам и растеклась лужицей у ее ног. Ее тело под простым серым термобельем за последние двадцать лет почти не изменилось. Среди ее коротко подстриженных, черных волос едва виднелось несколько седых. Одним из «хитов» в ассортименте Джек было скопированное с точностью до молекулы, продлевающее жизнь лекарство «виве», а ведь Джеки всегда испытывала качество своей работы на себе. То есть раньше всегда испытывала – до «закьюити». Пока Джек оттирала кровь с лица, перед ее глазами поочередно вставали две ужасные картины. Наверху лежал мертвый мужчина, и одной студентке угрожала серьезная опасность, причиной которой, весьма вероятно, стала подпольная версия «закьюити». Пока вода стекала с нее на столешницу, Джеки смотрела, как вокруг отверстий формируются цементные блоки.

Джек была вынуждена признать, что стала работать спустя рукава. Анализ «закьюити» показал, что его молекулярный состав почти идентичен тому, который она видела у десятков других препаратов, повышающих производительность и концентрацию внимания. Поэтому Джек не позаботилась о том, чтобы провести дополнительные исследования. Она, разумеется, знала, что у «закьюити» могут быть нежелательные побочные эффекты. Но препараты типа «веселая работа» финансировали ее эксперименты с антивирусами и генной терапией, с лекарствами, которые спасали жизни людей. Она нуждалась в «быстрых деньгах» от продажи «закьюити», чтобы и дальше бесплатно раздавать лекарства людям, которые отчаянно в них нуждались. Стояло лето, и через Тихий океан из Азиатского Союза плыла новая чума. Нельзя было терять времени. Бедняки скоро начнут умирать, но фармацевтические компании это не беспокоило. Вот почему Джек поспешила продать эти тысячи доз «закьюити» по всей Свободной торговой зоне. Теперь у нее было вдоволь хороших препаратов, но это не имело никакого значения. Если тот случай со студенткой – действительно ее вина, значит, Джек облажалась на всех возможных уровнях, от науки до этики.

«Бип», – сказал принтер и открыл свою дверцу. За ней находились два перфорированных цементных кирпича. Джек потащила их наверх, всю дорогу недоумевая, зачем она решила нести такую тяжесть голыми руками.

2: Загрузка

2 июля 2144 г.

Песок пробрался под панцирь Паладина, и у него ныли сервоприводы. Это было первое упражнение, а может, сороковое. Во время периода форматирования было сложно поддерживать линейный ход времени; воспоминания иногда удваивались или утраивались, прежде чем выстроиться в прямую линию, – которая, как надеялся Паладин, однажды вытянется за ним, словно четкие отпечатки четырехпалых ног, остававшиеся за ним в дюнах.

Используя миллионы строк кода, Паладин сохранял равновесие и поднимался по склону холма. Склон был покрыт слоем мелкого песка, который ветер укладывал в виде волн. Каждый шаг пробивал дыру в дюне, заставлял его наклоняться, чтобы не упасть. Песок струился по его телу, оставляя крошечные шрамы на темной поверхности его панциря из углеродистого сплава. Ли, робадмин, выбросил его из реактивного самолета где-то в северной части Африканской Федерации. Спускаться было легко. Паладин вспомнил, как делал это раньше, согнул тело так, чтобы избежать перегревания, развернул щиты на спине, чтобы они поймали ветер, а затем приземлился. Амортизаторы приняли удар на себя.

Но это было не очередное прохождение знакомой полосы препятствий, а тестовое задание. Ли сказал, что где-то в дюнах находится тайник контрабандиста. Задача Паладина заключалась в том, чтобы подойти с юга, картировать окрестности, постараться найти тайник и вернуться, собрав как можно больше информации.

– Я настроил твои двигатели именно для этого задания, – ухмыляясь, сказал Ли, схватив Паладина за плечо. – Будешь летать над дюнами словно бабочка.

До заката оставался один час, и панцирь Паладина искажал свет так, чтобы он уходил за пределы видимого спектра. Человеку, особенно издали, его темное тело на фоне дюны показалось бы маревом. По крайней мере, именно на это он рассчитывал. Он должен был почувствовать это место, его укромные местечки – до того как кто-то обнаружит здесь бота-разведчика.

Куда ни глянь, повсюду виднелись бледные, красноватые пригорки. Песок был девственно чист – если кто-то и прошел здесь, то ветер уже замел следы. Тайник – если он вообще существует – должен находиться под землей. Паладин замер. Его линзы двигались из стороны в сторону, увеличивали картинку, искали малейший намек на блеск антенн и другие признаки присутствия человека. Всю информацию робот загружал в память для последующего анализа.

Вот он: хромированный гребень, который ветер не занес песком. Паладин поспешил вниз по склону дюны, делая сотни мелких поправок, чтобы удержаться на скользкой поверхности. Он уточнил координаты ворот, за которыми, вероятно, находился подземный объект. Он распахнет их и вернется в лабораторию. Ли очистит его мышцы от песчинок, и они перестанут его царапать.