Читаем Автокатастрофа полностью

Сконцентрировавшись на управлении машиной, я поехал вниз по эстакаде, чтобы слиться с потоком машин. Воан изменил ритм движений таза, укладывая партнершу вдоль своего тела. Они лежали наискосок на заднем сиденье. Воан взял в рот сначала ее левый сосок, потом правый, его палец оставался в ее заднем проходе, лаская прямую кишку в такт проезжающим машинам, согласуя движения самого Воана с игрой света, косо хлещущего по потолку машины. Я оттолкнул прислонившуюся к моему плечу блондинку. Меня не покидало ощущение, что я могу управлять половым актом, происходящим за моей спиной, сменяя скорость движения. Воан игриво отвечал на смены уличного пейзажа и дорожной разметки. Когда мы отъехали от Лондонского аэропорта и углублялись по скоростным дорогам в центр города, ритм движений ускорился, его руки на ягодицах девушки двигали ее вверх и вниз, словно небоскребы офисных кварталов все сильнее и сильнее возбуждали некое считывающее устройство в его мозгу. К концу оргазма он уже почти стоял, вытянув ноги, опершись головой о спинку заднего сиденья, поддерживая ладонями собственные ягодицы, над которыми на его бедрах балансировала девушка.

Через полчаса я вернулся к аэропорту и остановил машину в темноте возле многоэтажной автостоянки, напротив Океанического терминала. Девушке наконец удалось оторваться от Воана, который обессиленно откинулся на заднем сиденье. Она неуклюже собирала себя воедино, перебраниваясь с Воаном и вялой блондинкой с переднего сиденья. Сперма Воана стекала по ее левому бедру на черное сиденье. Шарики цвета слоновой кости скатывались в канавку посредине сиденья.

Я вышел из машины и расплатился с женщинами. Они удалились, неся свои крепкие лона к неоновому свету людных мест, а я все еще стоял возле машины. Воан глядел на многоэтажный утес автостоянки, проводя взглядом по горизонталям этажей, словно пытаясь прочесть на них все, что произошло между ним и темноволосой девушкой.

Позже я видел, как Воан исследует возможности, которые таит в себе автокатастрофа, так же спокойно и бережно, как он исследовал возможности этой молодой проститутки. Я часто видел, как он засиживался над фотографиями пострадавших в катастрофах, с ужасающим участием глядя на их обгоревшие лица и просчитывая параметры наиболее элегантных сочетаний их израненных тел с потрескавшимися стеклами и рычагами управления. Используя тела девушек, которых Воан снимал возле аэропортов, он воспроизводил изломанную анатомию жертв автокатастрофы, нежно сгибая их руки, прижимая их колени к своей груди, всегда с интересом наблюдая за их реакцией.

Весь мир начал расцветать ранами. Из окон своего офиса на киностудии я смотрел на Воана, сидящего в машине в центре пар-ковочной площадки. Большинство работников отправлялись домой, одну за другой забирая свои машины с пятачков вокруг пыльного лимузина Воана. Он приехал на студию час назад. Сначала мне вполне удавалось его игнорировать, но по мере исчезновения других машин со стоянки мое внимание постепенно сконцентрировалось на этом одиноком автомобиле. В течение трех дней, последовавших за нашим визитом в лабораторию дорожных исследований, он каждый день приходил в студию – под предлогом поисков Сигрейва, но на самом деле настоящей его целью было заставить меня организовать ему встречу с киноактрисой. В какой-то момент, встретив его на бензозаправке на Западном проспекте, я согласился помочь ему, прекрасно понимая, что мне не удастся все время отмахиваться. Теперь, не напрягаясь, он мог преследовать меня весь день, поджидая на входах в аэропорт, на площадках заправочных станций, словно я каждый раз подсознательно направлялся ему навстречу.

Его присутствие повлияло на мою манеру вождения, и я почувствовал, что уже и вправду жду второй аварии, на этот раз на глазах у Воана. Гигантские авиалайнеры, взлетающие из аэропорта, дополняли системы возбуждения и эротизма, наказания и страсти, они как будто ждали своей очереди, чтобы приложиться к моему телу. Массивные пробки на автострадах, казалось, делали воздух душным, и я почти не сомневался, что это сам Воан собрал эти автомобили на истертый бетон специально для какого-то сложного психологического теста.

Когда ушла Рената, Воан выбрался из машины. Я смотрел, как он идет через парко-вочную площадку ко входу в офисы, размышляя, почему он выбрал меня. Я уже мог представить, как я веду машину по маршруту столкновения либо с Воаном, либо с другой выбранной им жертвой.

Воан шел через большой офисный зал, поглядывая налево и направо на увеличенные рекламные снимки радиаторных решеток и дворников. На нем были все те же потертые джинсы, которые он спускал со своих твердых ягодиц, когда занимался сексом в машине, которую вел я. На его нижней губе появилась маленькая язвочка – он вскрыл ее, прикусывая зубами. Я с особым трепетом глядел на это маленькое отверстие, осознавая возрастающую власть Воана надо мной, власть, частично данную ему аварией, запечатленной в шрамах на его груди и лице.