Читаем Автограф президента полностью

— Но мы все там, в Москве, — генерал кивнул за борт и, кажется, угадал, потому что именно там, далеко на востоке, была Москва, — полагаемся на твой опыт, на твое умение мыслить творчески, на твою отвагу, наконец! Мы все очень верим тебе, Михаил, очень на тебя надеемся!

Не буду скрывать — меня тронули слова генерала. Далеко не каждый день приходится слышать от начальства такие лестные отзывы, да и не принято это как-то в нашей среде, разве что случай какой особый подвернется, вроде порученного мне дела. И от этого было вдвойне приятно!

— Спасибо за добрые слова и за доверие — сказал я и заверил: — Сделаю все, чтобы его оправдать. Обещаю вам!

— Ну и славно, — сказал генерал и сжал мне руку чуть повыше локтя. Потом спросил: — Ну как там Татьяна? Расстроилась, что приходится уезжать без тебя?

— Да как сказать, — неопределенно ответил я. — Может, и расстроилась, только по ее виду не очень-то поймешь — Тут я вспомнил наш ночной разговор и добавил: — Конечно, она все поняла, считайте, три командировки позади. Но надо — значит надо!

— Ты ей сказал, чем вызван ее отъезд? — спросил генерал.

— Ну что вы, Вадим Александрович! — воскликнул я. — Во-первых, я до разговора с вами и сам этого не знал, а во-вторых, не в моих правилах посвящать жену в свои дела.

— Это правильно, — одобрил генерал. — Ну ладно, я с ней в самолете поговорю.

Мы закончили разговор в тот самый момент, когда к самолету подкатили автобусы с пассажирами. Генерал посмотрел в иллюминатор и сказал:

— Ну иди, прощайся со своими.

Он пожал мне руку, и я пошел к выходу, чтобы успеть сойти с трапа, пока в самолет не кинулись соскучившиеся по Родине отпускники. Конечно, я мог бы подождать Татьяну с Иришкой в самолете, но не стал этого делать, чтобы не давать повода злым языкам, а таких в советской колонии хватало, говорить, что использую свое служебное положение в личных целях. Пусть уж лучше полицейские посмотрят, как я буду целовать жену и дочь.

Спустившись по трапу, возле которого в ожидании посадки толпились вышедшие из автобуса пассажиры, я отвел Татьяну с Иришкой в сторонку, чтобы дать им последние наставления.

— Посмотри аккуратненько наверх, — сказал я Татьяне, когда мы встали как раз напротив иллюминатора, за которым виднелось лицо генерала.

Татьяна посмотрела и сразу все поняла.

— Он к тебе потом подойдет и кое о чем расскажет, а сейчас давай быстренько прощаться, а то на нас уже обращают внимание.

Татьяна прижалась ко мне, и в этот миг за рукав меня дернула Иришка:

— Папуля, а кто это?

— Один знакомый дядя, — ответил я, обнимая Татьяну. — Он летчик, повезет вас в Москву.

— А почему он тогда не в кабине? — поинтересовалась любознательная Иришка.

Я присел на корточки, прижал ее к себе и сказал:

— Ну, до встречи, малыш, будь умницей и слушайся маму. Передавай привет бабуле и деду.

— А ты скоро приедешь? — спросила Иришка и всхлипнула.

Что я мог ей ответить? Если бы я сам это знал!..

На очередной встрече с Рольфом не произошло ничего примечательного, если не считать одного небольшого события, имевшего, тем не менее, весьма важное значение для развития начатой нами операции: по указанию руководства я сразу вдвое повысил ему вознаграждение!

Как и ожидалось, это событие было положительно воспринято Рольфом, поскольку свидетельствовало о полном к нему доверии и признании его заслуг перед советской разведкой.

Однако уже на следующей встрече, вместо того чтобы по достоинству оценить наше к нему расположение, Рольф вступил со мной в конфликт. Этот неприятный разговор состоялся после того, как Рольф отчитался о выполнении нашего задания.

— Вот, собственно, и все, коллега, — этой фразой он всегда заканчивал свой доклад.

— Любопытная ситуация, очень любопытная, — сказал я, делая вид, что его сообщение произвело на меня большое впечатление, хотя ничего любопытного в его словах для меня уже не было, поскольку я знал истинную цену его информации. Затем я посмотрел на часы и сказал: — Ну что, на сегодня, наверное, хватит? Следующую встречу назначим через десять дней, это будет двадцать восьмое, среда. Вас устраивает?

— Да, вполне, — не раздумывая, согласился Рольф. Он вообще никогда не говорил, что в предложенный мной день встречи может быть занят. — Время как обычно?

— Да.

— На какой точке вас ждать, коллега? — уточнил Рольф.

— На третьей. Запасная встреча на следующий день на второй точке.

Все это были технические детали, которые мало что говорят непосвященному человеку, в то время как для нас обоих они значили очень много: под каждой «точкой» подразумевалось конкретное место, и не только место, но и все условия, которые необходимо соблюсти, чтобы не произошло никаких накладок и ничто не помешало нам вступить в контакт.