Читаем Автограф президента полностью

Его несчастье состояло в том, что он оказался пешкой в большой политической игре, которой руководила такая могущественная и безжалостная организация, как Центральное разведывательное управление США, поэтому его шефы не смогли или не захотели его защитить. Впрочем, давая согласие на участие в этом деле, Рольф сам должен был знать, что по законам того общества, интересы которого он защищал, судьба людей, подобных ему, всегда предопределена заранее: в случае успеха их награждают последними, в случае неудачи с них первых снимут все, если потребуется, то и голову! Да и что могла значить его голова в той игре, которую ведут сильные мира сего? С президентами расправляются, как с нашкодившими мальчишками, что им какой-то старший инспектор?!

…Вскоре из сообщений телеграфных агентств мы узнали, что возбужденное адвокатом Грюнфельдом дело против ЦРУ заглохло. От вдовы Рольфа просто откупились, и она отказалась от своего иска.

Этого, конечно, следовало ожидать: хваленое западное правосудие еще не дошло до того, чтобы позволить какому-то адвокату выставить на всеобщее поругание людей, верой и правдой защищавших оплот буржуазной демократии, каким считаются Соединенные Штаты Америки.

И все же провал этой операции имел для некоторых ее участников неблагоприятные последствия. Через какое-то время без лишнего шума отправили на пенсию Бодена и еще нескольких ответственных сотрудников контрразведки. А еще чуть позже нам стало известно, что Ричард Палмер был понижен в должности и направлен в Ливан, где все с большей силой разгоралась гражданская война. На несколько лет он выпал из нашего поля зрения, но ему все же удалось целым и невредимым выбраться из этой заварухи, и судьба снова свела меня с ним, но уже на другом континенте и при весьма необычных обстоятельствах. Как иногда случается в нашей профессии, на этот раз мы поменялись ролями, и вновь я оказался удачливее его.

Но это уже совсем другая история, и, возможно, когда-нибудь я расскажу о ней, если наступит такое время. А может, и не наступит никогда. У каждой профессии свои законы, и основной закон профессии разведчика — необходимость хранить тайну.

Вот и сейчас, по прошествии многих лет, данное мной обязательство не разглашать государственную тайну не позволяет мне рассказать, как был использован полученный мной от Палмера «Специальный мандат», из-за которого, собственно, и проводилась эта операция. Могу только сказать, что во многом благодаря этому документу нашему правительству удалось успешно провести крупную внешнеполитическую акцию, которая вызвала бурную и неоднозначную реакцию во всем мире.

Относительно целесообразности и правомерности этой акции до сих пор высказываются противоречивые мнения, но речь не об этом: в тот момент наше правительство было, безусловно, убеждено в исторической необходимости ее проведения, а дело разведки — получить информацию о возможных ответных мерах со стороны правительств противостоящей политической и военной группировки.

Когда эта акция обсуждалась в высших инстанциях, встал вопрос о реакции Соединенных Штатов, а возможно, даже их прямом вмешательстве в назревавшие события, что неизбежно привело бы к серьезной дестабилизации обстановки в регионе. В общем, мог разогреться кризис наподобие карибского. Дискуссия по этому вопросу проходила очень бурно, высказывались различные точки зрения, но большинство сходилось на том, что Соединенные Штаты обязательно вмешаются.

И тогда председатель Комитета госбезопасности бросил короткую реплику: «Соединенные Штаты не вмешаются!» Он не сказал, на чем основана его уверенность, но председатель КГБ всегда знал, что говорил, и ему можно было верить.

Эта реплика положила конец дискуссии, и решение было принято.

А дело было в том, что приближались президентские выборы в США и президент баллотировался на очередной срок. Надо сказать, что престиж его к этому времени заметно упал из-за крупных скандалов, в которых были замешаны сотрудники его администрации, и напротив, второй претендент на пост президента приобретал все большую популярность, в том числе за счет умелого использования в предвыборной кампании критики в адрес своего соперника. В этой ситуации еще один скандал, тем более связанный непосредственно с самим президентом, положил бы конец его надеждам остаться в Белом доме.

А в том, что такой скандал обязательно бы разразился, прибегни мы к использованию «Специального мандата», не было никаких сомнений.