Читаем Автодидактика полностью

Кто эти "мы"? Да все, кто ностальгию как сердце носит, времена другие оплакивая, гладя и с тоской,

как будто к человечной Афродите к ним обращаясь посреди обиды и прижимаясь влажною щекой.

Когда мы думаем о том, в какое время живем, мы склонны считать, что оно нас обижает. Чувство обиды на современность уживается с патриотизмом, похожим на локальный патриотизм. Каждый хвалит то место, где живет. А так как время - это пространство, мы, естественно, хвалим то место в пространстве, в котором существуем.

Когда мы хорошо хотим организовать учебный процесс, мы, вероятно, должны начинать, все-таки, с чего-то такого, что можно считать базой, опорой, на которую ставится вся эта скульптура, все это сооружение, понимая, что без этой базы, без этого подиума мы не сдвинемся с места ни на йоту. Именно поэтому в тему "Самоанализ" мы включаем тему "Филистерство", тему, которая, естественно, должна помочь каждому из нас организовать опору в себе. Причем опору настолько важную, что переоценить потом ее - будет невозможно для каждого, кто поймет, что любое перемещение мысли внутри тебя может измениться, но только в том же направлении, если ты притягиваешься, как некий участник грандиозного космического действа, к другой точке в бытии.

Духовность, которая определяется у нас словом довольно-таки затасканным (впрочем, как и у других народов), требует технологий. Мы привыкли жить в консументском мире, в мире потребительства. А консументность, как известно, тоже мажет быть двух противоположных типов: первый тип - когда я потребляю на витальном уровне, второй - когда я дышу воздухом поэзии, потому что это тоже потребление, которое также требует предметов, декорума, определенных ситуаций, становясь возможным. Конечно же, во втором случае мы всегда (про себя, конечно) ставим кавычки и говорим, что это потребление в кавычках.

Я пытаюсь сейчас рационально объяснить то, что обычно не высвечивается как объяснимое и не манифестируется никем из нас, потому что кажется само собой разумеющимся. Но если всерьез размышлять о технологии духовного, а без этого мы, только-только вырывающиеся из тисков рационализма, который очень мешает нам заниматься и стоит как некий барьер на пути к нам же, обойтись никак не сможем, то, наверное, самое важное, что открывается перед нами, определение филистерского в каждом из нас. И пусть кто-то, может быть, немножко подумает о других более, чем о себе, когда произносит слово "мещанин" - не страшно. Подотчетность здесь не нужна, я имею в виду внешняя подотчетность. Здесь нужна, скажем так, полная подотчетность своей совести.

Мы можем спросить себя: мещанин я или нет? В этот момент. естественно, возмущенное подсознание, а может быть и сознание. назойливо пробубнит нам: "Нет, конечно, я не мещанин. А вот она мещанка, вот он - мещанин". Но я в это время совершенно спокойно заявляю, что, когда часы показывали без пятнадцати четыре, я был мещанином. Правда, без тринадцати четыре мне удалось избавиться от этого бытийствования в роли мещанина. Слава Богу! Но пришлось потратить очень много усилий, энергии, чтобы выкарабкаться из болотца, в которое я попал без пятнадцати четыре. Кроме того, в течение двух часов - с четырех до шести - такая опасность возникала еще пять раз, но каждый раз я упорно одолевал ее. Видите, насколько невыгодно для правдивого человека. опрометчиво утверждать, что он не мещанин. Это равносильно утверждению, что я - святой. Никогда не знаешь, что еще может ожидать тебя; и. естественно, это нерациональное утверждение относится к разряду глупости и ерунды. Чтобы не ерундить в педагогике, нужно определить в конкретный час: сколько во мне содержится нехорошего и потребительского.