– Комната моего мужа. Когда мы поженились, он заказал витражи для окон одному старому монаху, которому секреты ремесла передал еще его отец. Монах умер вскоре после того, как закончил работу.

– Они восхитительны, – прошептала Аврора.

Ей показалось, что она находится в церкви. На стеклах были изображены сцены на библейские сюжеты.

– Позволь показать тебе еще кое-что, – сказала Констанция, жестом указав на бронзовые часы высотой около двух футов, стоящие на каминной полке. – Это немецкие часы. Их привез нам друг мужа, который часто бывал за границей. Джеффри очень ими гордился.

Перед камином стояло массивное деревянное кресло, обитое черным бархатом. Рядом на банкетке лежало начатое вышивание. Наверное, Констанция и ее муж много времени проводили здесь вместе. Когда ее глаза приспособились к непривычному освещению, Аврора заметила, что стены комнаты с трех сторон сверху донизу заняты книжными шкафами с множеством книг. Девочка с благоговением прикоснулась к фолианту в кожаном переплете, но тут же отдернула руку. Она не хотела оскорбить Констанцию.

– Все в порядке, – кивнула ей Констанция. – Ты умеешь читать?

– Да, миледи.

– Рада слышать. Думаю, что Джайлз тоже обрадуется. Но, Аврора, я хочу попросить тебя кое о чем. Не называй меня «миледи». Зови меня просто Констанцией. Я хочу стать твоим другом.

Аврора кивнула, обрадовавшись, что ей позволили держаться с Констанцией не слишком официально.

– Со временем ты сможешь прочесть все имеющиеся здесь книги и множество других.

– Вы хотите сказать, когда из меня сделают благородную леди? – спросила Аврора с явной иронией.

– Да. – Констанции, как видно, не хотелось развивать дальше эту тему. – У моего мужа в библиотеке сотни томов. Многие он сам разыскал в других государствах, многие привозили его друзья, бывавшие за границей. Джеффри был очень образованным человеком. Он говорил на пяти языках, писал еще на трех и интересовался многим другим. – Она провела кончиками пальцев по корешкам книг. – Когда начнется твой курс обучения, ты будешь пользоваться некоторыми из них.

– Вы часто читаете книги?

– Читаю, когда есть время, которого у меня – увы! – мало. Зимой, когда меньше работы, я частенько прихожу сюда по вечерам.

На одной из стен висели ручной работы карты мира, Франции и Англии с Шотландией, а также «вечный» календарь. Аврора поставила на полку книгу, тщательно закрыла дверцу и некоторое время пристально рассматривала карты. На полу рядом со столом стоял большой глобус. Аврора легонько прикоснулась к нему.

Следующая комната, рядом со спальней Констанции, тоже изобиловала книгами, главным образом молитвенниками и томиками стихов и псалмов, а также сундучками, шкатулками и сосудами из стекла, фарфора или эмали самых разнообразных форм и предназначений.

– Ты устала? – спросила Констанция.

– Немного, – призналась Аврора.

– Осмотр первого этажа занял больше времени, чем я предполагала, а мы еще не дошли до конца. Отложим остальные этажи на завтра. Тебе надо отдохнуть. И утром следовало бы поспать подольше, если бы Джайлз Блэклоу не поднял всех ни свет ни заря.

Женщины расстались на лестничной площадке, и Аврора повернула в свою комнату. Кошечка следовала за ней по пятам.

Войдя в комнату, она посадила котенка на уже застеленную руками Бетти кровать и бросила взгляд на несколько платьев, которые появились здесь в ее отсутствие. Зевнув, она отогнула краешек одеяла, сбросила с ног туфли и забралась в постель. Люси, прижавшись к ней, громко замурлыкала и под ее убаюкивающие звуки Аврора быстро заснула.

Глава 12

Расставшись с Авророй, Констанция вернулась в кабинет мужа и уселась в его кресло. Откинувшись на спинку, она закрыла глаза и глубоко втянула в себя воздух. Она явно улавливала запахи чернил, корицы и кожи, которые всегда ассоциировались с ним, как будто он присутствовал в комнате. Глаза защипало от слез, и она прижала к векам кончики пальцев, чтобы не расплакаться.

Экскурсия по дому с Авророй пробудила у нее множество воспоминаний.

Она тосковала по Джеффри и своим детям, и чувство утраты не сгладилось за все прошедшие годы. Потеряв их, она на долгие месяцы погрузилась в отчаяние, пока Дикон не заявил, что пора продолжать жить.

И она его поняла. Он тоже скорбел по своей семье, но ее настроение действовало на него угнетающе, и он не мог продолжать работать. А она зависела от него. С того дня Констанция взяла себя в руки и даже плакать позволяла себе только по ночам, когда оставалась одна в большой супружеской постели. За шесть лет после смерти Джеффри она не всегда бывала одинока, но ни один мужчина не завоевал ее сердца.

Пока не появился Джайлз Блэклоу. Но и в отношении его она не могла сказать точно, завоевал ли он ее сердце или заинтриговал, заставив забыть об утратах. Трудно сказать, подходили ли они друг другу. Она его не понимала, а знала лишь, что он был другом Джеффри, а следовательно, и ее другом.