Читаем Авиационные террористы полностью

Придя к этому выводу, Каминский включил смартфон, поднес к уху и бросил в микрофон сухое, бесстрастное: «Да».

Разумеется, телефонный разговор контролировался сразу несколькими специалистами из Внешней разведки и Службы правительственной связи. Для того чтобы получать от них справки и комментарии, на столе Каминского стояли три раскрытых ноутбука. Кроме того, как только раздался звонок, в кабинет вошел его личный секретарь с другим ноутбуком, который установил перед собой, когда расположился напротив шефа. Смартфон работал в режиме громкой связи. Из него раздалось покашливание, а потом мужской голос произнес:

– Меня зовут Мохаммад Джамхад. Доброе утро, Сергей Дмитро… Дмитриевич. Я имею честь говорить с вами от лица руководства Талибана.

– Слушаю, – сказал Каминский, не расщедрившись ни на приветствие, ни на какое-либо другое проявление любезности.

– Наша организация, – продолжал Джамхад по-русски, – берет на себя ответственность за угон пассажирского «Боинга», принадлежащего компании «Пакистан Интернешнл Эйрлайнз». Известно ли вам об этом?

Каминский вопросительно поднял брови, на что секретарь ответил утвердительным кивком. На экране среднего компьютера возникла информация об исчезновении самолета, вылетевшего утром из Джабура в Кабул. По назначению он не прибыл, в настоящий момент числился в розыске.

– В самых общих чертах, – ответил Каминский.

– Тогда вы, должно быть, знаете, что его до сих пор не нашли.

Каминский перевел взгляд на левый экран, где как раз высветились послужной список муллы Джамхада и его портрет. Нижняя строчка оповещала: «Голосовые характеристики совпадают на 99,6 %».

– Допустим, – уклончиво проговорил он.

– И не могли найти, потому что он находится у нас, – закончил тираду Джамхад.

В его голосе звучало нескрываемое торжество. Даже не читая его досье, можно было наверняка утверждать, что этот человек отличается тщеславием и непомерной гордыней.

– Вы хорошо говорите по-русски, – заметил Каминский.

В подобных случаях очень важно тянуть время, давая спецслужбам возможность запеленговать источник сигнала. И действительно, после обмена несколькими вежливыми и не слишком вежливыми фразами он прочитал, что его собеседник находится в Афганистане, в паре сотен километров от Кандагара. Точнее установить местонахождение этого сукина сына не удалось. Видимо, его прикрывали мощным спутниковым излучением.

«Уж не ЦРУ ли взяло его под свое ястребиное крылышко? – спросил себя Каминский. – Эти господа вечно поддерживают всякое отребье, лишь бы насолить России».

– Может быть, вам будет удобнее говорить по-английски? – предложил он, продолжая затягивать разговор для удобства связистов. – Тогда не стесняйтесь. Я хорошо владею этим языком.

– Хватит ходить вокруг да около, – занервничал собеседник. – Надеюсь, вы понимаете, что я звоню не для того, чтобы поболтать с вами о том о сем?

– Надеюсь, что да, – холодно ответил Каминский.

– Тогда слушайте, что я уполномочен вам заявить. Вам дорога жизнь заложников?

– Ответ положительный.

«За исключением террористической швали», – добавил про себя Каминский.

– Знаете, сколько людей у нас в плену? – продолжал спрашивать Джамхад.

На экране монитора появился список. В нем числилось более семи десятков пассажиров и несколько членов экипажа. Все они сейчас находились в страхе, растерянности и неизвестности. Наверняка среди них были старики, женщины и дети. Жалел ли их Каминский? Безусловно, всем своим большим, неравнодушным сердцем. Но как руководитель Администрации президента он не имел права на проявления сентиментальности. Их следовало скрывать, как прятали когда-то славянские ратники свои уязвимые места за кольчугой и латами.

– Знаю, – произнес Каминский сухим, невыразительным тоном. – Правда, насколько мне известно, среди них нет ни одного гражданина Российской Федерации. Возможно, вы обратились не по адресу?

– Не морочьте мне голову! – выкрикнул Джамхад, и стало ясно, что он не просто волнуется, а ужасно нервничает. – Я звоню тому, кому надо. И условия будут выдвинуты вам, Сергей Дими… Дмитриевич, а не кому-нибудь другому.

Похоже, время для маневров и словесной эквилибристики закончилось. Переговоры вошли в решающую фазу.

– Выдвигайте свои условия, – сказал Каминский. – Мы их обсудим. На самом высоком уровне. Если потребуется, привлечем к решению вопроса ООН, Европарламент, мировую общественность.

– Мировая общественность здесь ни при чем, – заявил Джамхад. – Передайте своему президенту, что мы готовы обменять пленных на наших людей.

– Каких ваших людей? Уточните.

– Пожалуйста. В девяносто седьмом году в руки ваших военных попало десять воинов Аллаха. Все они входили в нашу организацию и являлись активными участниками движения «Талибан». Все получили различные сроки заключения и отбывают их в тюрьмах на территории России. Вот имена…