Читаем Авиатор: назад в СССР 8 полностью

За ним встал и иранец. Подойдя ближе он окинув меня оценивающим взглядом. Странное ощущение, будто на меня смотрит очень знакомая мне фотография. На память я не жалуюсь, однако вспомнить это лицо у меня не получается. Иранец начал говорить, а переводчик переводил его слова.

– Меня зовут Джалил Зандий, капитан ВВС Исламской республики Иран, авиабаза Хатами.

– Добрый день, – ответил я, сглотнув ком в горле и немного опешив от того, кто передо мной.

Вот теперь моя память сработала чётко! В своё время я не только изучал историю авиации своей страны, но ещё и про остальной мир не забывал.

Передо мной, конечно, не легенда авиации. Но это один из лучших асов мира после Второй мировой войны. Джалил Зандий, в будущем бригадный генерал, герой Ирано-иракской войны. Самый результативный лётчик-истребитель в истории, летавший на Ф-14 «Томкэт». Удивительно, что таким достижением обладает не американец.

Похоже, что я нарушил его безупречный послужной список. Хотя в конце войны он будет сбит, но выживет. Погибнет он в автокатастрофе в не самом преклонном возрасте. А может уже и не погибнет? Ведь история меняется.

– Я могу узнать ваше имя, господин? – спросил у меня Зандий.

– Меня зовут Сергей, – ответил я и переводчик перевёл Джалилу мой ответ.

– С начала войны я одержал пять воздушных побед и сегодня мог записать на свой счёт шестую, но вы смогли меня победить. Как вам это удалось, ведь вы очень молоды?

– Меня хорошо обучили. Плюс везение, – ответил я.

Зандий выслушал ответ, широко улыбнулся и протянул мне руку. Поляков слегка удивился, а Сергей Иванович резко встал со своего места, чтобы посмотреть. После небольшой паузы Михаил Вячеславович кивнул мне, и я крепко пожал руку своему недавнему противнику.

– Надеюсь, что удача будет вам всегда сопутствовать, – сказал Зандий и вернулся на своё место в сопровождении переводчика.

Сергей Иванович махнул Полякову и тот вышел со мной за дверь.

– Об этой встрече никто не должен знать, понял? – спросил у меня Поляков и я молча кивнул. – Скажи водителю, чтобы он отвёз тебя обратно. Твоя командировка продолжается.

– А что с остальными? – спросил я.

– Ничего не было. Сергей Иванович со всем разберётся, – ответил Поляков и снова исчез за дверью кабинета.

В машине я попытался построить догадки насчёт причины всего произошедшего. Могло ли быть такое, что КГБ элементарно использует сейчас этот случай в своих целях? Или всё так и было задумано?

Тем не менее, мне снова повезло в этом времени встретить легендарного человека. С некоторыми, как с Зандий, удалось и лично пообщаться. Только не хотелось бы больше таких поводов для встречи, как воздушный бой.

На улице уже стемнело. Когда мы ехали в направлении лётного поля, интенсивные передвижения уже закончились. В воздух поднялась одна пара штурмовиков Су-25, если судить по характерному звуку двигателей и отсутствию следа от розжига форсажа.

Я попросил водителя, высадить меня около штаба, чтобы была возможность, хоть с кем-то переговорить об итогах сегодняшнего дня.

В штабе, кроме, командира никого не оказалось. Он сидел в своём кабинете, задумчиво разглядывая карту Афганистана.

– Валерий Алексеевич, разрешите войти? – спросил я, постучавшись в открытую дверь.

– Да, Сергей. Проходи. Чай будешь? – спросил Томин, отхлебнув из кружки с рисунками клубники.

– Спасибо. Я…

– Так и знал, что будешь. Наливай, – указал он мне на тот самый поднос, который нам сегодня приносили с Гаврюком.

Пачка печенья была открыта, а ватрушек почти не осталось. Появилась на подносе и вазочка конфетами. Были в ней и «Белочки», и карамель «Взлётная», и «Мишка косолапый». Как будто берёг командир такое лакомство на особый случай.

– Присаживайся, – указал он мне на кресло, когда я налил себе чай. – Где был?

– В штабе дивизии, – быстро ответил я.

– С кем общался?

– Поляков и его начальство.

– О чём говорили? – поинтересовался командир, но по моему серьёзному взгляду он понял, что на этом ответы закончились. – Понятно. Сказать не можешь.

– Товарищ командир, вы взяли на себя вину? – спросил я.

– Я бы это так не называл. Просто сказал заместителю главнокомандующего, что ты выполнял мой устный приказ. Его это объяснение удовлетворило, – ответил Валерий Алексеевич, подмигнув мне.

– Вы уж простите, но я сомневаюсь, что он теперь нас оставит в покое.

– Конечно, ребя! – воскликнул командир. – Сказал, что меня ожидает перевод после войны в «очень тёплую» задницу. Так что на твою карьеру и путь в испытатели сегодняшний инцидент не повлияет.

– Но пострадаете вы. Вряд ли вы себя видите в том месте, куда вас обещал отправить заместитель главкома.

– Родин, ты меня за кого принимаешь? Я никогда не буду ради карьеры прятаться за спинами своих подчинённых, – стукнул по столу Томин с такой силой, что у заварника на подносе подскочила крышка. – Если командование считает, что сбить истребитель, который угрожает моим лётчикам – преступление, значит, мне с таким командованием не по пути.

Разоткровенничался Томин. Не боится, что я могу быть стукачом. Спокойно при мне выражает недовольство.