Но, раздевая Дитунку, он почувствовал радость и гордость от того, что девочка прекрасно растет (еще полгода назад он боялся взять ее на руки), с удовольствием поиграл с ней (она что-то лепетала и совала ему пальчики в рот), а когда после купания подошел с ней к зеркалу в прихожей, то растрогался при виде двух таких похожих лиц.

Эта девочка моя, и ничья больше.

— Идите, идите, а то Дитунка простынет, — напомнила подошедшая к ним Здена.

На лестничной площадке хлопнула дверь лифта, коротко звякнул звонок, и в прихожую просунулась голова инженера-архитектора Рихарда Марека.

IV

Покончив с ужином, Здена занялась домашними делами. Выстирать, погладить, вымыть посуду, выслушать при этом тысячу советов свекрови о том, что было бы полезно для дочки, для Камила и для семьи, потом развесить пеленки и приготовить ужин для Дитунки.

Усталость кандалами сковывала ее движения. Я совсем замоталась, кручусь как заведенная, а Камил с сигаретой рассиживает за письменным столом. Расчет очень простой. Час неквалифицированной работы по хозяйству — десять крон. Час работы переводчика — минимум двадцать пять. А чтобы выйти с Дитункой на прогулку, это ему и в голову не приходит. За такое не платят. А время — деньги. Потому что Камил все переводит на деньги. В том числе и еду. Камил умеет убить все, и мне страшно так жить с ним дальше.

Наконец все было готово, осталось приготовить ванну. Здена взяла у дедушки Дитунку и отнесла в комнату Камила.

— Можешь купать дочь.

Совсем недавно эта фраза была одной из самых любимых ими, но сегодня Камил неожиданно дал отпор.

Ну, это уж слишком, подумала Здена и поклялась, что, если Камил хочет войны, он ее получит, посадила Диту на тахту и гордо удалилась на кухню. Сегодняшний день будет днем объявления войны.

Наверняка свекровь все слышала, потому что теперь враждебно хмурилась и громко вздыхала; наконец шум воды в ванной прекратился, и из прихожей послышалось сюсюканье Камила.

Камил не торопился, было почти восемь. Здена бросилась в прихожую, но при виде двух невероятно похожих лиц отложила объявление войны на неопределенное время.

— Идите, идите, а то Дитунка простынет, — произнесла она снисходительно, но эти ее слова прервал звонок.

— Мамаше привет! — загремел Рихард, приятельски подмигнув Камилу. — Что это ты с ней делаешь, отчего она так хорошеет?

Камил что-то пробормотал в ответ, польщенная Здена улыбнулась, пригласила войти и кивнула на силоновую сумку с торчащими из нее, как пистолетные дула, золотистыми бутылочными головками:

— По какому поводу вы так вооружились?

— Повышение. — Инженер-архитектор Марек воздел руки к небу и довольно зажмурился. — С первого апреля начальник второго отдела строительства. Разве не повод напиться в будний день и без предупреждения?

Камил опять что-то буркнул. Ивана притворялась, будто ей все безразлично, в действительности же она старалась произвести впечатление. Здена взяла Диту на руки и вежливо кивнула.

— Поздравляем тебя, Рихард… А теперь вы немножко поскучайте без меня, девочке пора спать.

На секунду она задержалась — посмотреть, что надела Ивана под манто из искусственного меха, оказалось — простое синее платьице, которое к ней очень шло, — и, как китайская императрица, выплыла из прихожей.

Неожиданный визит преуспевающего Рихарда Марека и беззаботной, немного простоватой Иваны пришелся весьма кстати. Камил явно завидовал им. Он утверждал, что Рихард, который в свои тридцать лет имел машину, дачу и положение, круглый дурак, если оставляет Ивану дома одну и дает ей полную свободу, чтобы она его обманывала с кем попало. Ивану он величал Принцессой из Вороньей слободы и говорил, что такие ограниченные бабы его не привлекают. Кроме тряпок, денег и путешествий, у нее нет других тем для разговора, впрочем, уже и это хорошо, если у них нет детей. Однако это не мешало ему регулярно приглашать их в гости, включив в некую литвиновскую верхушку, с которой якобы полезно поддерживать отношения. Смешно, грустно и убого. Сегодня от зависти он не заснет.

Через полчаса Дитунка уснула. Надев длинную вязаную юбку, подарок матери, и вынув из холодильника бутылку приятного «Котнари» и кубики льда, Здена с беззаботным видом вошла в комнату.

Здесь царил холод. Конференция на высшем уровне да и только!.. Бутылка коньяку для мужчин и синего «Боллса» для дам стояли нетронутыми. Черт побери, ребята, хоть раз отбросьте вы эту инженерскую чопорность и развлекайтесь, как нормальные люди, вздохнула она, поставила перед молчаливой троицей рюмки и налила в них вина.

Будь здесь Павел…

— Сыграем в кинг? — предложила она.

— Ну что ты, сегодня играть, — нахмурился Камил. — В такой день…

— А я бы не отказалась от партии! — воскликнула Ивана и нетерпеливо заерзала в кресле.

С кингом легче поддерживать разговор, тут человек может и помолчать, если говорить не о чем. Инженеры, играя по-научному, все время проигрывали, в конце концов они перестали рассуждать о работе и карьере и разговор переключился на лето и отпуск.

— Мы в этом году, возможно, поедем к нашим в Ходов, — сказала Здена и выложила три козыря.