Читаем Авантюрист полностью

В качестве напутствия поручил капралам распространить новую моду на родовые имена среди солдат. Всем, кто в дальнейшем решит податься на вольные хлеба под моим руководством, предстояло вспомнить или придумать себе фамилии для «обельной грамоты», которую в припадке энтузиазма я пообещал выправить в штабе Белоярова. Времени в пути до Золотой рощи будет достаточно, чтобы определиться с выбором своей судьбы.

Никак не мог придумать, каким званием осчастливить нестроевого Никодима, и вызвал его для разговора. Бывший повар аргументированно предложил «колдовскую папирку» на него не тратить, но не потому, что планирует возвращаться в русинские части, а потому, что предложенный мной «интендант» невероятно солидный чин, что не всякому лорду или князю по карману. В самых крупных частных армиях коллеги Никодима испокон веков трудились без всяких патентов. А вот паспорт и «доверительный акт» ему в работе потребуются непременно. Во время лекции обозного главы сердечко мое екнуло, а головушка наполнилась воспоминаниями о недавних событиях. Образ покойного Глаттона украсили новые подробности, не сулившие мне, как соучастнику убийства влиятельного имперского дворянина, ничего хорошего. Логично, ведь все хорошее мы у него уже отняли и поделили, а отвечать за свои дела рано или поздно придется.

Сложнее получилось с Беловым. К счастью, при нашем разговоре присутствовал только Акинф.

— Прошу сообщить, с кем и когда составлена кондотта! — срывающимся голосом с ходу потребовал Евгений.

— Евгений Михайлович, признаю свою вину и докладываю по порядку. Наш отряд нанят Советом Хранителей Золотой рощи. Подробности вы можете выяснить у доктора Немчинова. Задание прежнее — спасти тело и душу княжны Киры Белояровой, доставив их в главную обитель наших нанимателей.

— Ап… — Белов задохнулся воздухом.

— Далее действуем по обстановке, сообразно офицерской чести и традициям «вольных рот». Очевидно, будем защищать мирное население от нашествия банд из Скверны. Если с этим закончили, то вызывал я вас по другому вопросу.

Богатый набор жестов показал, что вопрос по кондотте закрыт и можно продолжить разговор.

— Имею честь вручить вам, Евгений Михайлович Белов, патент подофицера первого класса Армии Освобождения.

— Но это же… обман и подлог? — искренне возмутился юноша, едва взяв в руки «свежий» патент.

Быстро сообразил, молоток, вот только сомнения гложут душу уставшего командира: похвалить заместителя или пристукнуть?

— Евгений, милость Асеня! — картинно всплеснул руками я. — Вы только никому не говорите, ради всего свя… что вам дорого. А то какой-нибудь пустоголовый невежа в богатом мундире, не подумав, повторит другому. И придется им рты землицей замазать, а самих под дерн спрятать.

Если взял в руки липовый документ, значит, «сломался», посему бить не будем, только ласково пожурим. Не обращая внимания на круглые от удивления глаза Белова, я продолжил:

— Да, вы правы в своих предположениях, я — персонаж незаурядный. Но миновать канцелярию Светлейшего князя у нас с вами не выйдет. Как вы помните, людей, что нам доверились, надобно обелить. Вот тогда вы, как честный человек, сможете внести из своей доли плату за патент.

Вымотался на марше до предела, но каким-то чудом удавалось удерживать нервы в узде. Но он мне нужен, этот пылкий мальчишка, с головой, набитой кодексами чести и рыцарскими романами! Если мои догадки верны, то парень князю Белоярову не чужой человек. И, в отличие от дочери, — жив. А вернет его в семью лейтенант Романов, тут мне и слава, и всякий блат обеспечены.

— Мне не хватит, — Белов повесил голову. — Вынужден просить вас о займе.

— Доля вам с этого дня пойдет подофицерская, а до Колоний еще много дней пути. Теперь от вашего труда зависит ваше благосостояние. Будет необходимость, будет и займ, — пришлось заверить парня, хотя денег неимоверно жалко. Не для Белова, для штабного ворья. — Евгений, вы нужны мне как офицер. Не заставляйте меня сожалеть о решении.

— Вы команд… кондотьер, вам виднее, — сухо ответствовал юноша и откланялся. На том и порешили.

А звезды здесь много ярче. Тысячи тысяч блестящих серебряных монеток. Интересно, если потрясти небосвод как следует, сколько их упадет к моим ногам? А может, это не монеты, а шляпки гвоздей, скрепляющих купол мироздания? Если вытащить хоть один, то, может, оно как-нибудь обойдется. А если в процессе «полетят» тормоза и сам не заметишь, как вырвал десяток? Тогда дерзкого грабителя похоронит кусок темного льда. Со спины повеяло прохладой — подбросил несколько веток горевшему в ямке огню. Зябко мне, Потрясателю Вселенной, стало…