— Фу! — фыркнула юная гостья, читавшая статью через его плечо. — Я же совсем недавно была в этом парке. Какой ужас! — Она попыталась выхватить газету. — Там еще катаются скейтбордисты, и один постоянно приглашает меня…

— Заткнись!

Дзюмондзи вырвал у нее газету и перечитал заметку еще раз. Кажется, Кунико Дзэноути говорила о том, что работает в ночную смену на какой-то фабрике, похоже той же самой, где работает, если верить написанному, и Яои Ямамото. Если так, то в договоре определенно значилось имя этой женщины. Почему Дзэноути обратилась именно к ней, к жене убитого? Почему та согласилась стать ее поручителем? Было тут что-то странное, что-то подозрительное. Все указывало на то, что Масако Катори появилась в его офисе не случайно, что она пришла на помощь этой Яои по какой-то серьезной причине, а он, как последний идиот, взял и отдал ей документ.

— Черт!

Дзюмондзи прочитал статью уже в третий раз. Так как Ямамото не вернулся домой вечером во вторник, полиция высказала предположение, что он был убит именно в этот день, а расчленен позднее. Но опознали его только накануне. Возможно, Масако, движимая тревогой за подругу, просто попыталась избавить ее от лишних хлопот. В этом не было ничего странного. Странно другое — почему Кунико Дзэноути обратилась за помощью не к кому-нибудь, а к женщине, у которой пропал муж? И почему та согласилась? Ей что, не о чем было больше беспокоиться? И при чем здесь Масако Катори? Уж она-то не из тех, кто теряет сон из-за чужих проблем. Вопросы, вопросы…

«Не мешало бы в этом разобраться», — подумал Дзюмондзи, бросая газету на пыльный ковер. Юная подружка, не понимая, что так испортило настроение ее любовнику, тихонько наблюдала за ним. Потом робко потянулась за газетой, подняла ее с пола и начала просматривать телепрограмму. Дзюмондзи смотрел как будто сквозь нее. Он почуял запах денег и уже не мог думать ни о чем другом.

Молодежь теперь предпочитала заимствовать деньги в ближайшем банкомате, а это означало, что его бизнес подходил к концу. Дзюмондзи полагал, что «Центр миллиона потребителей» не протянет, возможно, и до конца текущего года, и уже решил попытаться открыть агентство эскорт-услуг, чтобы хоть кое-как свести концы с концами до наступления более счастливых времен. И вот… У него появилось такое чувство, что прямо с неба ему на колени посыпались наличные. Дзюмондзи перевел дыхание.

— Я проголодалась, — снова затянула свое подружка. — Давай сходим куда-нибудь.

— Ладно, — неожиданно легко согласился Дзюмондзи. — Идем.

Она вскинула брови, удивленная столь внезапной сменой настроения.

5

Яои замечала, как по-разному — одни с сочувствием и симпатией, другие с недоверием и подозрением — относятся к ней окружающие, и чувствовала себя теннисным мячом, прыгающим то в одну, то в другую сторону. Но как должен вести себя теннисный мяч? На сей счет у нее не было ни малейшего представления.

Взять хотя бы инспектора Игути из полицейского участка Мусаси-Ямато. При первой встрече, когда он пришел сообщить о том, что отпечаток ладони, найденной в парке, принадлежит ее мужу, инспектор разговаривал с Яои мягко, почти по-доброму, но прошло совсем немного времени, и тон его резко изменился. Во время второго визита Игути как будто подозревал ее в чем-то. Нагрянув неожиданно, инспектор сообщил, что дело передается в центральное управление, но следственная группа будет базироваться в местном участке, так что им понадобится ее полное сотрудничество. В тот раз Игути мало чем напоминал спокойного, тихого мужчину, который задумчиво смотрел в окно на детский трехколесник. Случившаяся с ним перемена пугала, но Яои понимала — это только начало.

И вот очередной визит. Они пришли около десяти вечера: два детектива, один местный, второй — из управления, и оба показались еще более строгими, чем Игути.

— Меня зовут Кунигаса, я из центрального управления, — представился один, показывая ей удостоверение.

Ему было, наверное, около пятидесяти, но он старался казаться моложе, для чего носил выгоревшую черную рубашку-поло и брюки хаки. Крепкого телосложения, с мощной шеей и коротко подстриженными волосами, детектив скорее походил на бандита, чем на служителя закона. Яои понятия не имела, что такое «центральное управление» и где оно находится, но, столкнувшись лицом к лицу с его представителем, едва не задрожала от страха.