Читаем Аут полностью

Почему во сне люди разговаривают с умершими? Масако снилось, что она видит умершего отца. Он стоял посреди сада, оглядывая голую лужайку. На отце было то самое легкое летнее кимоно, которое он носил в больнице, где медленно умирал от злокачественной опухоли на челюсти. Небо закрывали тучи. Когда отец заметил стоящую на веранде Масако, лицо его, изуродованное несколькими операциями, как будто смягчилось.

— Что ты делаешь? — спросила она.

— Собирался выйти погулять.

В последние перед смертью дни он почти лишился дара речи, но во сне его голос звучал ясно, отчетливо.

— К нам скоро придут, — сказала Масако.

Она понятия не имела, кто к ним придет, но суетилась, приводя все в порядок и готовясь к встрече гостя. Сад был старый, принадлежавший их бывшему дому в Хачиодзи, но во сне он соединился с новым домом, тем, который они построили с Йосики, и рядом с ней, держась за штанину джинсов, стоял маленький Нобуки.

— Тогда надо прибраться в ванной, — сказал отец.

По спине Масако пробежал холодок. Она знала, что в ванной полно волос Кэндзи, но как об этом узнал отец? Наверное, мертвые могут знать то, что неведомо живым. Масако попыталась освободиться от вцепившихся ей в ногу крошечных пальчиков сына, лихорадочно соображая, как бы обмануть отца, но пока раздумывала, тот вдруг заковылял к ней на своих слабых, тонких, как тростинки, ногах. Только теперь Масако увидела, что лицо у него худое, бледное, такое, каким стало уже при смерти.

— Масако, — сказал он, — убей меня.

Голос прозвучал так близко, у самого уха, что она проснулась.

Это было последнее, что сказал ей отец. Боль не позволяла ни есть, ни говорить, но все же ему удалось как-то выдавить из себя эти слова. До сегодняшнего дня тот голос прятался где-то в глубине памяти, но теперь, когда он вернулся, Масако затряслась от страха, как будто услышала призрака.

— Масако.

У кровати стоял Йосики. Обычно он никогда не заходил в эту комнату, если она была здесь, и сейчас Масако смотрела на него немного удивленно, пытаясь в то же время полностью очнуться от страшного сна.

— Взгляни-ка на это. — Йосики показал на заметку в газете, которую держал в руке. — Ты, наверное, должна ее знать?

Масако села и взяла у него газету. В глаза сразу бросился заголовок в самом верху третьей страницы «Расчлененное тело опознано. Убитый — служащий из округа Мусаси-Мураяма». Как и следовало ожидать, установить личность Кэндзи не составило труда. И все же теперь, когда об этом сообщили в газете, вся история почему-то стала менее реальной. Почему? Так и не найдя ответа на этот вопрос, Масако быстро пробежала статью глазами. Никаких дополнительных подробностей в ней не приводилось, и в целом репортер лишь пересказывал то, о чем писали раньше.

— Ты ведь знаешь ее, не так ли? — спросил Йосики.

— Да, знаю, но как ты узнал, что я ее знаю?

— Сюда несколько раз звонила некая Ямамото, представлялась твоей подругой. А в статье говорится, что она работает на фабрике в ночную смену. У тебя, наверное, не так уж много знакомых по фамилии Ямамото.

Неужели он слышал, как Яои звонила в тот вечер? Масако посмотрела в глаза мужу, надеясь найти ответ, но Йосики отвернулся, очевидно испытывая неловкость из-за своего любопытства.

— Извини, просто подумал, что ты ее знаешь.

— Спасибо.

— Кто мог совершить такое? Должно быть, парень крепко кому-то насолил.

— Сомневаюсь, что дело именно в этом, — сказала Масако. — А впрочем, не знаю.

— Но ее-то ты знаешь хорошо? Может быть, следует сходить, предложить помощь?

Йосики смотрел на нее как-то странно, словно удивленный тем спокойствием и равнодушием, с которыми она отнеслась к случившемуся.

— Может быть, — неопределенно отозвалась Масако, делая вид, что читает газету.

Йосики постоял еще немного, потом открыл шкаф, чтобы достать костюм. Вообще-то он редко работал по субботам, но сегодняшний день, видимо, стал исключением. С опозданием осознав, что муж собирается уходить, Масако вскочила и начала застилать постель.

— Так ты уверена, что не хочешь навестить ее? — не поворачиваясь, еще раз спросил Йосики. — Там, наверное, полным-полно полицейских и репортеров, и ей было бы приятно увидеть знакомое лицо.

— Мне кажется, ей и без меня забот хватает.

Муж ничего больше не сказал и молча снял футболку. Глядя ему в спину, Масако видела обмякшие мускулы и землистую, нездорового цвета кожу. Как будто почувствовав на себе ее взгляд, Йосики напрягся.

Когда-то они спали вместе, но память о тех временах давно потускнела. Теперь эти двое всего лишь обитали в одном доме, механически исполняя предписанные роли. Они уже не были мужем и женой, не были даже отцом и матерью. Просто продолжали существовать — ходили на работу, заботились о доме и, как представлялось Масако, постепенно приближались к концу.

Йосики надел рубашку и, повернувшись, посмотрел на нее.

— По крайней мере, позвони. Это ведь совсем не трудно.

Масако подумала, что и в самом деле ведет себя неразумно, неестественно, а все неестественное как раз и привлекает внимание.

— Пожалуй, так и сделаю, — неохотно согласилась она.