— Не знаю, как и сказать… В общем, я хочу одолжить немного денег. Пропустила срок оплаты по кредиту, так что сегодня последний день, а у меня…

— А что твой муж?

— Забрал все, что было дома, и ушел.

— Ушел? От тебя?

Заметив, как дрогнуло, слегка смягчившись, лицо Масако, Кунико утвердилась в мысли о том, что ненавидит ее. Однако момент для открытого выражения чувств был неподходящий, поэтому она стыдливо опустила голову и пробормотала еле слышно:

— Да. И я даже не знаю, где он сейчас. Я вообще не знаю, что делать.

— Понятно. Сколько же тебе надо?

— Пятьдесят пять тысяч, но я могу обойтись и сорока.

— Таких денег у меня дома нет. Надо идти в банк.

— Ты сходишь? — с надеждой спросила Кунико. — Я буду тебе очень благодарна.

— Сейчас не могу.

— Но ты же смогла для Йоси, разве нет? — не отступала Кунико.

Масако нахмурилась.

— Мне нужно знать одно: я могу рассчитывать на то, что ты их вернешь?

— Да, конечно. Обещаю.

Масако задумчиво потерла подбородок. Кунико вздрогнула — под ногтями у нее было что-то похожее на кровь.

— В любом случае я не смогу снять деньги сегодня. Тебе придется подождать до завтра.

— Завтра уже слишком поздно. Если я не заплачу сегодня, они пришлют бандитов.

— Боюсь, это уже твои проблемы.

Кунико промолчала. Масако права. Как всегда. И, как всегда, оставалась при этом такой равнодушной, такой спокойной.

Затянувшуюся паузу прервала появившаяся вдруг в прихожей Йоси.

— Дело, конечно, не мое, но, думаю, будет лучше, если ты дашь ей денег. Она ведь тоже одна из нас.

Масако круто повернулась и злобно посмотрела на Йоси. Кунико, однако, показалось, что разозлили ее не слова Йоси, а то, что та вообще вышла к ним. Шкипер была в той же одежде, что и на фабрике, но под глазами у нее отчетливо проступали темные круги, а лицо еще больше посерело от усталости. Кунико уже не сомневалась, что они обе занимались здесь чем-то таким, во что не хотели посвящать посторонних. Так или иначе, у нее появился шанс.

— А что это вы двое вообще здесь делаете? — спросила она. Масако ничего не сказала, а Йоси виновато отвела глаза. — Чем вы там занимаетесь, в ванной?

— А ты как думаешь? — усмехнулась Масако и посмотрела на Кунико так, что у той пробежали мурашки по спине.

— Я… я не знаю…

— Что ты видела? — спросила Масако, пристально глядя ей в глаза.

— Ну… ничего особенного… может быть, кусок мяса?

— Я тебе покажу, что это такое, — сказала вдруг Масако. — Идем.

Йоси издала протестующий звук, но Масако схватила Кунико за руку. В миг, когда чужие пальцы тисками сжали ее запястье, Кунико — точнее, одна ее, робкая половина — испытала сильнейшее желание вырваться и бежать из этого дома куда глаза глядят. Но вторая ее половина, движимая острым любопытством, столь же горячо желала остаться. Остаться, чтобы заглянуть в ванную. Остаться, потому что в доме все явственнее ощущался запах денег. И вторая половина брала верх над первой.

— Что ты делаешь? — прошипела Йоси, удерживая Масако за руку. — Зачем нам это?

— Не беспокойся. Она нам поможет.

— А вот я в этом не уверена!

Голос Йоси сорвался на крик.

— В чем вам помочь? — начиная поддаваться панике, спросила Кунико, но Шкипер не ответила и лишь покачала головой, сложив руки на груди, а Масако уже тащила ее по коридорчику к ванной. Дверь была открыта, и Кунико вдруг увидела то, отчего ноги у нее подкосились, а перед глазами поплыли круги: человеческую руку.

— Что это? — выдавила она из себя.

— Муж Яои, — коротко объяснила Масако, отпуская Кунико и закуривая сигарету.

Вспомнив все сразу — засохшую кровь под ногтями Масако, окровавленный кусок мяса, тошнотворный запах из окна, — Кунико зажала рот ладонью и поспешно отвернулась, сдерживая приступ рвоты.

— Почему? Почему? — прохрипела она, еще теша себя надеждой, что Масако и Йоси просто разыгрывают ее, что рука и все прочее — не настоящие, что она стала жертвой дурной шутки, как это случается в фильмах.

— Его убила Яои, — вздохнула сзади Йоси.

— Но что вы с ним делаете?

— Режем на части. Выполняем свою работу, — равнодушно, словно объясняя очевидное ребенку, сказала Масако.

— Но это же не работа!

— Конечно работа. И если тебе так срочно нужны деньги, ты поможешь нам.

При упоминании о деньгах в голове у Кунико что-то переключилось.

— Чем я могу вам помочь?

— Мы разрежем его на куски и разложим по пакетам, а ты поможешь от них избавиться.

— И все? Только избавиться?

— Да. Только избавиться.

— А сколько я за это получу?

— Сколько ты хочешь? Я поговорю с Яои. Но имей в виду, что если согласишься, то станешь соучастницей. И конечно, ты должна будешь молчать.

— Понимаю.

Едва произнеся это слово, Кунико с полной ясностью осознала, что угодила в ловушку, приготовленную Масако, чтобы обеспечить ее молчание.

3