Читаем Аут полностью

— Извини, — сказала Масако. — Ты меня напугала. Я даже не сразу тебя узнала. Ты очень изменилась.

— Мне все так говорят. — Она застенчиво улыбнулась, но даже в этой знакомой улыбке ощущалось что-то новое. — Но ты и сама изменилась. Вспомнила про макияж?

— Что?

— Помада. — Масако уже и забыла, что подкрасила губы в дамской комнате ресторана. Она машинально прикоснулась к ним пальцем и увидела красное пятнышко. — Не надо, — сказала Яои, беря ее за руку. — Не стирай. Оставь как есть. Тебе так лучше.

— Значит, ты все-таки решила вернуться? Начинаешь сегодня? — спросила Масако.

— Нет, просто решила показаться. Принесла пирожные, хотела извиниться перед начальством за причиненное неудобство.

— Возвращаешься домой?

— Да. По радио сообщили, что ожидается тайфун, и мне надо побыть с мальчиками. Метеорологи говорят, он придет к утру.

— Тогда тебе, конечно, лучше вернуться домой.

— Я уже расплатилась с Кунико и Йоси, — наклонившись к подруге, прошептала ей на ухо Яои и сунула в руку толстый коричневый конверт.

— Что это? — удивленно спросила Масако.

Не отвечая на вопрос, Яои отступила на шаг и быстро поклонилась.

— Я приду завтра. Тогда и увидимся.

Она повернулась и проскользнула в дверь. Живая, уверенная в себе, совсем непохожая на прежнюю Яои. Масако бросилась вслед за подругой.

— Подожди. — Яои с улыбкой повернулась. — Что здесь? — спросила Масако, показывая на конверт. Яои подняла два пальца — два миллиона йен, как она и обещала. — Ты уже получила страховку?

Яои покачала головой.

— Нет, еще не получила. Сказала родителям, что мне нужно рассчитаться по кредиту. Не хотела больше ждать.

— В этом не было такой уж необходимости.

— Мне так лучше. Кунико уже волновалась, а Йоси деньги нужны всегда, ты это и сама знаешь. В общем, я почувствовала, что должна это сделать.

— И все-таки, по-моему, ты торопишься.

— Знаю, но мне так хотелось рассчитаться со всеми и… все забыть. Теперь я свободна.

Масако могла бы сказать, что время для перемен еще не пришло, но понимала: ее слова не дойдут до Яои, потому что та не желает ничего слышать. Она и сама изменилась — что же удивительного в том, что и Яои спешила вырваться на свободу.

— Понимаю. Спасибо.

Яои взмахнула рукой и, сбежав по лестнице, исчезла в густой, влажной темноте.

Масако вернулась и, пройдя мимо санитарного инспектора, направилась в душевую. Запершись в кабинке, вскрыла конверт, внутри которого обнаружила две пачки десятитысячных банкнот в банковской упаковке. Торопливо сунув деньги в сумочку, Масако вдруг подумала, что этот вот туалет — единственное место на фабрике, где ее никто не видит.

В комнате отдыха она увидела Йоси и Кунико, пивших вместе чай. Обе уже переоделись в рабочую форму и негромко переговаривались, но лица их выдавали радостное возбуждение.

— Ты уже видела Яои? — спросила Йоси, жестом подзывая подругу.

— Да, только что. Она как раз собиралась уходить.

— Получила?

— Ты имеешь в виду деньги?

— Мы получили по пятьсот тысяч.

Кунико опустила глаза, но щеки у нее горели от удовольствия. У этой они долго не задержатся, подумала Масако. А теперь, когда она почувствовала вкус легких денег, от нее можно ожидать всего, чего угодно. Здесь нужен глаз да глаз.

— Ей, наверное, нелегко было собрать такую сумму, — сказала Кунико.

— Конечно. Я говорила Яои, что мы можем подождать, но она сама настояла на том, чтобы рассчитаться сейчас, — добавила Йоси, которая, как ни старалась, не могла спрятать радость от столь неожиданно привалившей удачи.

— Тогда не стоит и беспокоиться, — посоветовала ей Масако.

— И ты не имеешь ничего против? — недоверчиво спросила Йоси.

Масако улыбнулась и покачала головой. Она вовсе не собиралась рассказывать им о своих двух миллионах, оправдывая и отказ от первоначального обещания не брать ничего за помощь Яои, и скрытность тем, что деньги могут понадобиться, если им всем придется прятаться или возникнет нужда в оборотных средствах. А раз так, раз они пойдут на общее благо, то какие могут быть терзания, сожаления и угрызения совести?

— Конечно нет. Все в порядке.

— Что ж, мы очень рады, — сказала Кунико, прижимая к груди сумочку со своей долей, как будто кто-то мог напасть на нее прямо здесь.

Масако посмотрела на нее, с трудом сдерживая поднявшуюся злость.

— Теперь ты сможешь наконец рассчитаться по кредиту, — усмехнулась она. Кунико вежливо улыбнулась, но ничего не сказала. — Что вы собираетесь с ними делать? Возьмете с собой в цех?

— Мы как раз это и обсуждали, — ответила Йоси, оглядывая комнату. — Надо попросить кого-то, у кого есть запирающийся шкафчик.

Иметь такие шкафчики разрешалось только постоянным рабочим со стажем не менее трех лет и бразильцам, которые, как считалось, отличались особой щепетильностью в вопросах частной жизни.

— Может, стоит попросить того парня, Миямори? — предложила Йоси, отыскивая взглядом того, о ком шла речь.

Кадзуо, как обычно, сидел на полу в углу вместе с другими бразильцами, вытянув перед собой ноги и неспешно куря сигарету. При этом он, как могло показаться, старался не смотреть в сторону Масако и ее подруг.