Интересно, что она вовсе не испытывала никакого сочувствия к женщине, коллеге, только потерявшей мужа. Интересно и то, что и Адзума упрямо отрекается от дружбы с Ямамото. Что-то здесь явно не так. На фабрике говорили, что эти четверо всегда держатся вместе и часто задерживаются после смены, чтобы поболтать. Житейский и профессиональный опыт подсказывал ему, что женщины в подобной ситуации обычно стараются поддерживать друг дружку и уж, по крайней мере, проявлять какое-то сочувствие.

— Значит, вне работы вы видитесь не часто?

— Точнее, очень даже редко. — Кунико поднялась, подошла к холодильнику и достала стакан и бутылку минеральной воды. — Не хотите? Это просто вода из-под крана.

— Нет, спасибо. — Имаи успел заглянуть в холодильник, но не увидел там ничего съестного: ни пакетиков с крупой, ни зелени, ни тарелочки с остатками завтрака, ни даже бутылочки соуса. Похоже, женщина даже не пыталась готовить дома. Неужели она не ест здесь? Вообще, многое в этой квартире, как и в ее хозяйке, казалось странным. Одежда и аксессуары вроде бы не дешевые, но он не заметил ни одной книги, ни одного компакт-диска. — Вы разве не готовите? — спросил Имаи, оглядывая комнату с валяющимися там и тут коробками из-под готовых завтраков.

— Терпеть не могу готовить.

Женщина изобразила соответствующую гримасу и тут же попыталась придать лицу смущенное выражение. Ей бы в клоуны, решил Имаи.

— У меня к вам пара вопросов по делу Ямамото. Вы не были на работе в среду. Не скажете почему?

— В среду?

Кунико икнула, ее пухлая рука легла на грудь.

— Точнее, со вторника на среду на прошлой неделе. Муж Ямамото-сан пропал как раз в ту ночь, а его тело нашли в пятницу. Хотелось бы знать, почему вы не были на работе.

— У меня, кажется, болел живот, — ответила она, пожимая плечами.

Имаи немного помолчал, ожидая продолжения, но его не последовало.

— Вы не знаете, у Ямамото-сан есть кто-нибудь? — спросил он. — Я имею в виду мужчину.

— Сомневаюсь.

Кунико покачала головой.

— А как насчет Катори-сан?

— Масако? — пискнула Кунико, явно удивленная таким предположением.

— Да. Масако Катори.

— Вряд ли, она же такая страшная.

— Вы считаете ее страшной? То есть некрасивой?

— Ну, не то чтобы страшной… — Хозяйка квартиры запнулась, не находя подходящего слова. Имаи терпеливо ждал объяснения довольно странного заявления, но она уже перескочила на другое. — В любом случае, я собираюсь уходить. После всего, что случилось с Яои… это какое-то проклятое место.

— Я вас понимаю, — кивнул Имаи. — Так вы, значит, ищете новую работу?

— Думаю устроиться на дневную. Хватит с меня ночных смен. Да еще этот маньяк нагнал на всех страху. Нет, там ничего хорошего ждать не стоит.

— Маньяк? Какой маньяк? — оживился Имаи, открывая блокнот. Похоже, ему повезло раскопать новую информацию. — Вы имеете в виду, на фабрике?

— Где же еще! Какой-то извращенец… нападает на женщин… Но хитрый, им так и не удалось его поймать.

— Сомневаюсь, что он имеет какое-то отношение к убийству мужа Ямамото-сан, но все же не могли бы вы рассказать поподробнее?

Едва скрывая нетерпение, детектив подался вперед. Слушая Кунико, с удовольствием перечислявшую все случаи нападений, начавшихся еще в апреле, он снова подумал о том, как нелегко приходится женщинам, работающим в ночную смену.

Длинные лучи послеполуденного солнца, казалось, вот-вот расплавят бетон парковочной площадки. Имаи оглянулся на дом, в котором жила Кунико Дзэноути, и тяжело вздохнул, представив долгую прогулку до автобусной остановки и еще более долгое ожидание самого автобуса. Взгляд его скользнул по сверкающим под солнцем машинам и остановился на самой модной, темно-зеленом «фольксвагене»-кабриолете. Детективу показалось немного странным, что человек, живущий здесь, может позволить себе такой дорогой автомобиль, но ему и в голову не пришло, что владельцем этой машины является явно пребывающая в стесненных обстоятельствах женщина, квартиру которой он только что покинул.

Итак, он зашел в тупик. Теперь придется начинать все с нуля и в первую очередь допросить пятерых мужчин, отсутствовавших на работе в ночь со вторника на среду. Этим можно заняться завтра. А если ничего не получится, то придется признать поражение и примкнуть к Кунигаса. Детектив нахмурился и повернул к автобусной остановке.

6

Кадзуо Миямори лежал на верхней койке с учебником японского языка. В дополнение к прежнему испытанию, работе на фабрике, он обрек себя на два новых: добиться от Масако полного прощения и освоить японский в такой степени, чтобы осуществить эту задачу без посторонней помощи. Новые тесты существенно отличались от простой, не требующей умственных усилий работы по подвозке риса к конвейеру, они представляли вызов его интеллекту, и в этом была определенная привлекательность.

— Меня зовут Кадзуо Миямори.

— Я люблю смотреть футбол.

— Вам нравится футбол?

— Что вы любите?

— Вы мне нравитесь.