Читаем Аукцион полностью

* 1 8 9 г.

^{ДЕНЬ АУКЦИОНА}

В день Аукциона Город замирал. Он делал глубокий вдох и задерживал дыхание. Не из уважения к тем, кто должен был умереть, – из глупого трепета перед теми, кто начинал жизнь фактически заново. Особое положение выпотрошило улицы, сдуло людей с набережной, закрыта была даже «Душа» – самый популярный ресторан среди тех, кто уже на душевной игле. «Душа» работала как закрытый клуб. Туда пускали тех, кто сделал хотя бы одну пересадку, на входе проверяли подлинность собирающего сосуда. Существовали и подделки, пустые стекляшки от настоящего собирающего кристалла отличали с помощью душеметра. Лисина мама держала дома один, ей нравилось с ним играться. Небольшая тепловизионная камера определяла душу как светящуюся субстанцию желтоватого цвета, пребывающую в непрерывном хаотичном движении, поэтому с пустыми кристаллами понтовались в других местах. Во время Особого положения закрывались магазины, торговые центры, больницы работали в сокращенном режиме, будто болеть тоже было запрещено. День Аукциона считался официальным городским праздником, одним из самых важных, – горожане запаслись едой и завистью, чтобы, лежа на диване или сидя за семейным столом, наблюдать за проведением торгов в прямом эфире. Лишь Аукционный Дом гудел и пыжился, набитый гостями и будущими трупами.

Аукцион шел весь день. Сначала долго и нудно собирались участники торгов и около двух часов все ели (все, кроме реципиентов) и переговаривались (абсолютно все). Гости располагались в банкетном зале, где подавались исключительные напитки и угощения. Рада Рымская каждый сезон удивляла гостей новой тематикой. Все детали (от украшений зала до позиций в коктейльной карте) разрабатывались Радой с любовью к роскоши и не были похожи на предыдущие. Рада легко перескакивала с последних трендов молекулярной кухни на экзотическую древность, иногда смешивала всё и сразу. Избалованные горожане брезговали экспериментами, но Рада – единственная в Городе, кто мог позволить себе любой гастрономический беспредел.

Этот Аукцион не стал исключением. Когда Лиса вошла в банкетный зал, утянутая тяжестью обшитого драгоценными камнями корсета, она мигом провалилась в свой первый день за Стеной. В банкетном зале почти не было света, вместо привычного люминесцентного свечения – живые свечи и лампы. Будто специально накурено дешевыми сигаретами, и Лиса заметила, как некоторые гости рыскали в сумках в поисках ароматизированных платков или нюхательных смесей. Потом Лиса увидела фуршетный стол и похолодела.

– Они что, издеваются? – пробубнила Лиса себе под нос.

Весь стол был уставлен едой из Кварталов. Глубокие миски со сваленными в кучу жареными свиными обрезками – пятачками, хвостами и копытцами. Грызуны (крысы) разных размеров и в разных исполнениях. Похлебка с хвостиками, маленькие котлетки. Сушеные насекомые, перемешанные с какими-то салатными листьями. Водянистые каши, толченый картофель, разведенный местным соусом. А в самом центре стола – огромная крыса на вертеле, королевская мыша. Лису затошнило. Обритая тварь была не меньше полутора метров в длину, ее кожица, коричневая и гладкая, была смазана чем-то маслянистым. Пасть набита сморщенными корнеплодами и кусками ее же хвоста. Не было зубов, не было глаз и когтей. Вокруг стола собралась толпа, и Лиса боялась открыть рот, боялась вдохнуть хоть немного жареной крысиной плоти. Она видела все это в Кварталах, но во Дворце таким не питались. Обычная для Кварталов еда в городских декорациях выглядела натужно и дико.

Возле другого конца стола отодвинулась штора, и появилась Рада. Одна из богатейших душевных наркоманок Города, она умела произвести впечатление. На ней были высоченные ботфорты, кожаный костюм, обтягивающие штаны и объемный пиджак на голое тело, волосы собраны в конский хвост. Пока гости перешептывались и разглядывали ее, Рада выпнула со стола какой-то железный (железный, только подумать, не хрустальный!) графин и забралась на стол. Графин грохнулся на пол, и содержимое заляпало ковры. Рада задрала вверх руки и зашагала вперед прямо по столу. Она наверняка репетировала, причем долго и упорно, потому что ни разу не вляпалась ни в одну тарелку, остановилась прямо позади крысы на вертеле.

– Господа и дамы, мы ‘ады п’иветствовать вас на новом сезоне Аукциона.

Обычно в этот момент раздавались ошалелые аплодисменты, сейчас все молчали. Раду это не смутило. Напротив, она выглядела очень довольной.

– Тема нашего Аукциона – Ква’талы. Знаю-знаю, многие удивлены. Но мы посчитали… – (С какой надменностью она произнесла это «мы»!)

она думает, что они выше всех старых богов, выше прогресса. больная психопатка.