Читаем Аукцион полностью

За окном – пешеходы, собачки на поводке, теплые витрины бакалейных лавочек – дорога до западного поста из центра шла через спальные районы. Лиса приоткрыла окно и попыталась хоть немного высунуться наружу. В грязевозках окна не открывались полностью из соображений конфиденциальности, приходилось жаться к стеклу, но Лисе очень хотелось почувствовать воздух спальных. Здесь пахло хвоей, выпечкой, и от этого запаха по всему телу разливалась спокойная радость. Лиса даже подумала: может, выскочить из грязевозки, чтобы просто походить по улочкам, купить хлеба (жа́ркого, хрустящего), купить самой, а не принять заказ из клешней робота-курьера. Лиса мечтала жить в спальных районах, но ее родители – большие шишки большого Города, поэтому они жили в стекляшках в центре. Это считалось роскошью, признаком статуса, все это искусственное дерьмо: роботы, поглотившие остатки зелени тротуары, пробки, небоскребы-свечи. Автоматизация жизни, идеология Прогресса во плоти. Такая жизнь устраивала родителей Лисы, их друзей, даже Лилит, но Лисе нравились спальные районы, где все было чуть более настоящим. Горожане как полоумные рвались в центр, а Лису тянуло обратно.

Вскоре аккуратные домики исчезли из виду, исчез и приятный запах чужой жизни, и Лиса закрыла окно. За спальными районами были автомобильные трассы, которые змейками сползали к постам. Когда «грязевозка» затормозила, пассажиры все такой же молчаливой толпой поплелись к посту, выстраиваясь в очередь и сгорая от неловкости, но все это – только на городской стороне Стены.

Западный пост пялился на Лису огромными воротами. Лиса тоже рассматривала: отвесные гладкие стены, людей с оружием (наверху, внизу, вдоль Стены, везде-везде), небольшую очередь, утыкающуюся прямо в ворота. Лиса встала в конец, сглотнув волнение и стойкое желание сбежать, хоть пешком. Очередь двигалась, медленно и неизбежно, и Лиса шагала вместе с ней. В воздухе увяз крепкий дух мокрой псины. Неудивительно. Про-псы ударников были повсюду: они бродили вдоль очереди, пригнув к земле чешуйчатые головы, лежали у ворот, бесились у подножия Стены, с громким визгом таская друг друга за куцые загривки. Иногда про-псы подходили к людям, и толпа в ответ съеживалась, замирала. Один из про-псов остановился рядом с Лисой и принюхался. Он глухо гаркнул и бесцеремонно уткнулся носом в карман Лисы. Она вспомнила, что не достала бублики Валечки, которые та вот уже много лет распихивала девочкам по карманам. Гладкий кожаный нос елозил по куртке, и Лиса дрожащей рукой достала один бублик. Про-пес, завороженный, присел на землю, облизнулся (змеиный язык дотянулся до ноздри и всунулся обратно) и ухнул: вуф.

– Собакам ничего не давать!

Лиса и про-пес одновременно обернулись на ударника, стоявшего неподалеку.

Про-пес зарычал, но попятился, пригнув шею и прижав уши, – демонстрация покорности. Лиса спрятала бублик в рукав. Ударник отвернулся и, присвистнув псу, пошел в другую сторону. Лиса разжала пальцы, бублик упал на землю. Про-пес поймал его взглядом, затем уставился на Лису, ощерился. У Лисы гулко забилось сердце, она пододвинула бублик ботинком. Про-пес повертел головой (от Лисы к удаляющейся спине хозяина), торопливо клацнул челюстями и, подхватив бублик, побежал к ударнику. Про-псов выводили с конкретной целью: они обучены по команде рвать людей не раздумывая, бросаться на защиту хозяина – под пули, под нож, под что угодно. На первый взгляд они мало чем отличались от роботов, обслуживающих Город, но вот появился бублик – и собачья сущность перевесила.

– Пропуск! – Лиса не сразу поняла, кто теперь на нее рявкнул. Еще один ударник стоял прямо перед ней с протянутой рукой в кожаной перчатке. Лиса достала телефон и отсканировала код пропуска. Ударник несколько секунд вглядывался в экран. – Почему не через северный?

вот же отстой.

– У меня свои дела в Кварталах. – Лиса старалась, чтобы голос звучал развязно и уверенно, хотя чувствовала, что вокруг вот-вот потемнеет. По идее, ударники не должны докапываться. Мало ли из-за чего она едет в Кварталы: ширнуться, проиграть все карманные деньги. Пусть думают что угодно, им нужно только позволить ей пройти.

– Через северный оно было бы комфортней. – Ударник пожал плечами и ткнул в зеленую кнопку пропуска.

Лиса скомканно улыбнулась и пошла к воротам. Если посмотреть наверх, края Стены все равно не видно. В воротах была небольшая дверь, вокруг которой опять же стояли ударники с про-псами. Лисе показалось, что один из про-псов при виде нее вильнул хвостом.

– Ваш пропуск действителен в течение суток. Помните, в случае отсутствия заявки на продление пропуска по истечении срока визита мы будем вынуждены начать поисковую операцию, – проскрежетал искусственный голос вдогонку.