Читаем Аукцион полностью

Адриану Градовскому

^{Официальное приглашение}

Мы счастливы сообщить, что новый сезон душевных торгов объявляется открытым и вы приглашены на предстоящий Аукцион. Ваше имя числится в списках гостей в статусе потенциального покупателя и реципиента.

Место проведения мероприятия: Аукционный Дом

Аукцион – уникальное событие. Соглашаясь принять в нем участие, вы автоматически подтверждаете готовность соблюдать все установленные правила Аукционного Дома.

Дресс-код: официальный. Наличие перчаток (шелковых, замшевых) обязательно.

Уставом Аукционного Дома запрещается:

– Перебивать цену после удара молотка.

– Делать ставку, которую вы не в состоянии покрыть. Аукционный Дом не предоставляет души в долг, кредит или рассрочку.

– Делать ставки на души, не попавшие в вашу категорию совместимости. Список лотов по категориям рассылается всем участникам торгов заблаговременно, согласно индивидуальным показателям.

Полный список правил для участников Аукциона в приложении.

Также напоминаем, что пересадка души – операция с высоким показателем надежности, аналогов которой не существует. Ответным письмом вы подтверждаете, что ознакомлены с существующими рисками.

Удачных торгов!

P. S. Уважаемый Адриан, данное приглашение – необходимая формальность. Душа для вас уже подобрана и проведение операции в особом порядке подтверждено. Но вы и ваш +1, разумеется, приглашены насладиться самим мероприятием. Операция будет проведена по окончании официальной части. Надеемся, вы хорошо проведете время на предстоящем Аукционе.

* 1 8 6 г.

Тик-тук-тук.

Язык хамелеона вдвое длиннее тела. При аллергической реакции пересаженная душа всасывает ведущую. Примерно так же гематофаги, кормясь, всасывают кровь своих жертв. Впрочем, учитывая смертность среди кровососущих, понятие жертвы здесь не вполне уместно. Она ведь была сумасшедшей. Совсем сумасшедшей. Это должно было случиться. Умница-616 любит, когда ее протирают тряпками из микрофибры, они не оставляют катышков. Крипторхизм – неопущение яичка в мошонку. Чтобы кастрировать жеребца-крипторха, нужно проводить полостную операцию. Я не люблю яичницу.

Тик-тук-тук.

Варлам стучал по столу шариковой ручкой. Он пялился в разбросанные бумаги, и буквы перед глазами пульсировали, извивались, принимали чудовищные формы. Буквально – двухголовые змеи, разевающие пасти вараны с вывалившимися, висящими на соплях глазами, павлины с огненными хвостами и без голов. Варлам приближал лицо к столу, и чудовища вжимались в бумагу, но как только он отстранялся, они снова шебуршали, размахивали хвостами-крыльями-лапами. Варлам потер лицо. Ничего не вышло. Рабочая поверхность все еще кишела нарисованными тварями. Он ощущал пустоту внутри: она разрасталась, обволакивая внутренности. Пусто-пусто-пусто. Варлам скомкал один листок и запихал в рот. Бумага тяжело жевалась, но он продолжал упрямо двигать челюстями. Отлично. Будет не так пусто. Варлам запил бумагу водой, и тоненькие струйки, смешиваясь со слюнями, потекли по подбородку.