Читаем Аугенблик полностью

– Попросила расписаться в некоторых ведомостях, – давала показания милая Леночка, – а сама в глаза смотрит, изучает! По всему видно – изучает! Сказала, что собирается всему персоналу выдавать спецовки. Размеры себе в тетрадь пишет. Будем ходить все одинаковые, серенькие…

«Надо же! – подумал я, – Никакая она не серая мышка. Не иначе шифруется! Надо ее все-таки трахнуть. В Лаборатории.

– В глаза смотрит… – бубнил я невнятно, на всякий случай, изучая всякие удобные места в Леночкиной лаборатории, – в глаза смотрит… Лен, посмотри на меня! – внезапно кинул я пробный шарик.

Леночка посмотрела мне в глаза. Наивно так, по-детски. Но ее чудесная энергия так кольнула меня в сердце, что у меня невольно к груди (моей конечно) дернулась рука.

– Какие у тебя красивые глаза, черт побери! – не соврал я, – а многие не замечают.

Леночка глаза опустила, немного потеплела щеками, но совершенно не показала, что я говорю пошлость. Мало того, все больше и больше, в каких-то ее микродвижениях, я улавливал – наша серая мышка Леночка, не такая уж серая… и не такая уж и мышка!

– Ну ты же заметил! – очень тихо и как-то по-доброму, мелодично проговорила Леночка, – а у Тонечки твоей красивее, – уже не совсем Леночкиным голосом произнесла она.

У меня заколотилось сердце. Противный и предательский орган. Всегда выдает меня. Леночка тоже умела кидаться шариками.

– При чем тут Тонечка… Антонина, – пробубнил я уже тоже не совсем своим голосом, – Она в Израиль уехала, – то ли бросил я шар покрупнее, то ли сказал глупость.

Леночка удар приняла. Не смутилась. Она смотрела на меня весело и с задоринкой!

– Но ведь приедет же! – улыбалась Леночка.

– Приедет, – без интонации медленно проговорил я. – Что ты на счет чая говорила?

– Тебе к… этой идти, не забыл? – окатила меня Леночка ледяной водой.

– Забыл, – признался я.

«Да она же издевается надо мной, – догадался я. – Играет, как кошка с мышкой!»

Волей судьбы наш разговор прервал звук подъехавшей машины – Лешкиной «Волги». Я очнулся от какого-то сомнамбулического оцепенения. Меня удивило, что Леночка никак не изменилась в лице, также услышав приезд Лешкиной машины.

– Ну что же, – проговорил я голосом вечно обиженного на жизнь ослика Иа-Иа, – коли чаю не дают, пойду на заклание.

– Бедненький, – улыбалась Леночка, – сочувствую тебе. Сейчас она тебе задаст!

– Леночка, – сказал я возвышенным траурным голосом, – никого так не просил… а тебя попрошу! Выполнишь?

Леночка сделала прекрасно испуганные глазки.

– Что надо сделать? – спросила она совершенно серьезно.

– Принеси мне букетик, – продолжал я голосом ослика Иа-Иа, – маленький, дешевый… на мою скромную могилку.

– Дурак! – вспыхнула Леночка.

– Чего это я дурак? – спросил я, понимая, что все идет по программе.

– Ну… дурачок! – сдалась Леночка.

– Ну вот! – возрадовался я. – Это же совсем другое дело! А чай за тобой!

Леночка помолчала. Помолчала ровно столько, сколько нужно.

– Ну, может быть, – подытожила она весь наш разговор.

* * *

Леночка зарядила меня такой энергией, что я, уже с простым интересом к новому, без стука (специально) вошел к мадемуазель Лили в кабинет.

Мадемуазель Лили стояла ко мне… спиной. Стояла у зеркала и, как будто бы выдавливала прыщик. Точно сказать не могу, отвлекла грандиозная… талия.

– А стучаться Вас не научили, молодой человек? – проговорила Лили неожиданно приятным голосом.

– А Вас, мадемуазель, – парировал я довольно грубо – война, так война, – не научили здороваться? Здравствуйте, Лилиана Владимировна, – неожиданно, совершенно без запинки произнес я, понизив голос до эротического уровня.

Мадемуазель Лили улыбнулась так, как улыбнулась бы учительница ученику, признавшемуся ей в любви.

– Здравствуйте… Евгений, кажется?

– Ну, нетрудно было и догадаться, – бумерангом вернул ей ту же улыбку я. – На счет стука. Лилиана Владимировна, – снова удивил я самого себя, – у нас коллектив небольшой. Все, как родные, все «свои». Мы как-то запросто приходим друг к другу. Без стука.

– Я это учту, – уже по-доброму улыбнулась мадемуазель Лили.

По маленьким мимическим движениям я определил, что ей очень понравилось, как четко я произносил сочетание звуков, обозначающим ее имя и ее отчество. Вероятно, мало кто баловал ее таким безупречным произношением. Не зря я тренировался!

Она попросила меня расписаться в ведомостях, сказала, что выделены деньги на спецодежду, что вовсе необязательно ее носить, просто так положено и все такое.

Когда я вышел от нее, у меня сложилось впечатление, что теперь наша жизнь пойдет несколько по-другому. Только вот мне было непонятно, будет ли это ее личная инициатива, или новое веяние придет сверху, но что точно через нее – я не сомневался.

Леночка выглядывала из-за приоткрытой двери.

– Ну как знакомство? – поинтересовалась она, уже предвкушая мой рассказ, начинающийся словами: «Ты представляешь! Ты знаешь! это ужасно!»

– Восхитительная женщина! – воскликнул я. – Мало таких!

Леночка сделала злые глаза. По настоящему злые!

– Ну и пусть она тебя чаем поит, – процедила сквозь зубки Леночка и захлопнула дверь.