Читаем Аттракцион (СИ) полностью

Мадс потер переносицу, пытаясь разобраться в собственных чувствах. Он не хотел его держать. Эйнарсон, конечно, заклеймит его идиотом, родные тоже не останутся в стороне, но Мадс был не настолько безответственным, чтобы пытаться сохранить этот брак ради возможных детей. Да, молчаливый, безответный омега, который всего себя посвящает детям – очень удобно, можно кормить Хью успокоительным и трахать его податливое тело, Мадс прекрасно помнил, каким ласковым сонным котиком Хью был вчера. Но о какой семейной жизни, о каком счастье могла идти речь, если один из супругов болен и все время сидит на таблетках? Хью был прав о себе, когда писал, что «не создан для брака». Его родители прекрасно понимали это. Мадс явно был не первым в списке претендентов, но остальные жили ближе и сразу видели, что за сокровище этот Хью Данси. Просто алмаз неграненый. И только Мадс оказался достаточно далеким и одновременным близким, чтобы отношения не развалились до свадьбы.

Он сгреб в кучу все фотографии и улегся на кровать, закрыл глаза, представляя себе Хью, который уже летит в самолете или ждет своего рейса, представляя себе его родителей, которые без лишних слов принимают дома непутевого сына, а тот, не желая слушать утешений, гордо уходит к себе и начинает новый дневник. Это было наилучшим выходом для Хью. Он не мог наладить отношений с обществом и должен был существовать от него отдельно. Такова жизнь, приспособься, изменись – или иди прочь. Не стоило связывать судьбу с неудачником, иначе сам станешь таким же.

Длинные шорты Хью на фотографии были расписаны морскими ракушками и улитками, дурацкие и смешные, как и он сам – веселый, доверчивый, демонстрирующий свою улыбку. Мадс вдруг подумал о том, что сотни прочитанных книг не сделали его умнее, и что в них толку, если нельзя выучить по книгам, как стать счастливым. Хью читал всегда, читал много, но на фестивале он почему-то не выглядел занудой, а сейчас – выглядел. Этого парня с фотографии было жаль. Он не казался неудачником. Он выглядел просто замечательно, верил в будущее и не шарахался по углам от придуманных проблем.

Мадс поднялся с постели и, сунув молескин обратно за пазуху, быстро вышел из комнаты.

***

Полуденное солнце сияло жарко, черная крыша автомобиля притягивала солнечные лучи, и приходилось стискивать зубы и не курить, потому что Мадс терпеть не мог курить с закрытым окном, но без кондиционера он тоже не мог обойтись. От невозможности покурить, обхватить наконец-то губами сухую поверхность фильтра он медленно сходил с ума, совершенно не соображал, что будет делать в аэропорту. Набор документов и деньги у него были с собой, забрать машину мог Ларс, у него была доверенность и ключи.

Можно было последовать за Хью, если он улетел. Или найти его в зале ожидания. Неважно. Мадс всегда умел найти то, что искал.

Важным было то, что он совсем не знал, что ему скажет. Хью не верил его словам, не успокаивался от них, Хью ждал подвоха – и в какой-то степени был прав, правда теперь Мадс и подумать не мог о том, чтоб в самом деле заставить его пойти на митинг. Но что сказать? «Вот твой дневник, я случайно стащил его из твоей сумки». А дальше Хью, как всегда, промолчит, шарахнется в сторону… Мадс не знал, что дальше. Ничего. Он не мог представить себе дальнейший разговор. Отдать дневник, и все. Отдать дневник и уйти. Можно еще и извиниться за то, что не был телепатом и не смог понять его психологических проблем. Да, именно так. Отдать дневник, извиниться и уйти.

Он подбежал к зданию аэропорта с сигаретой в зубах, невозможно быстро выкурил ее, прошел через утомительную процедуру осмотра и метнулся к расписанию. Почему-то важным было поймать Хью до самолета, и дело было не в деньгах, и не в потерянном времени. В голове осталась только одна-единственная мысль: найти его, а дальше все по короткому сценарию. Но только найти.

В зале ожидания было чересчур людно. Несколько семей с детьми, подростки и скучающие преподаватели, студенты, деловые люди… опять орущие дети… большая группа военных… группа азиатских туристов, шумных и говорливых как птицы. Мадс быстро шел мимо рядом, тщетно высматривая Хью. Громко объявили посадку на какой-то рейс, и военные тронулись с места, похватав багаж, пошли ровным строем, и Мадс в отчаянии прикусил губу, потому что боялся не увидеть, не заметить, не найти. Дети затеяли шумную перебранку, и никто не мог их успокоить, Мадс попытался успокоиться и внимательнее, закрыл на мгновение глаза, пытаясь прислушаться к запахам. И услышал знакомый запах неожиданно близко от себя, остановился и посмотрел прямо перед собой. Поодаль, прижавшись к стене и отгородившись от враждебного мира, стоял Хью, уткнувшись взглядом в планшет, и нервно жевал губу. Сразу вся тяжесть схлынула с души, и Мадс, напрочь позабыв свой нехитрый сценарий, подошел к Хью и обхватил его ладонями за плечи. Тот шумно выдохнул, рванулся было в сторону, но тут же понял, кто именно хватает его посреди людного зала:

- Мадс?..