Читаем Аттракцион (СИ) полностью

- Как? - Хью чуть приподнялся на локте, поглядел на него с интересом.

- Слишком много терминов. Да и в целом занудно, - Мадс заметил, что улыбка на лице Хью стала напряженно-застывшей, и ласково пощекотал под ухом, - прости за прямоту.

- Считаешь, что я пишу сверх-заумно?

- Не без того. Для кого ты это пишешь? Кому ты хочешь это рассказать? Вряд ли такие, как Стефан, читают твои статьи.

- Ему не помешало бы, - Хью повел плечами, как от холода и положил пальцы на ладонь Мадса, - я говорю тем голосом, который у меня есть, и думаю, что каждый, кто задумается над смыслом, и есть тот, к кому я обращаюсь. Пока я верю, что я могу хоть немного повлиять на принципы других людей, могу заставить их задуматься, я должен писать.

- Кому должен?

- Да хоть самому себе, - сглотнул Хью, - если бы не книги, я бы просто сошел с ума тогда. Людям нужны советы, они ищут истину… Я должен продолжать это. Мне же пишут в ответ, ты знаешь.

- Пишут?

- Да, в основном на сайте журнала, - Хью пожал плечами, - чаще всего люди читают молча, но иногда мои высказанные вслух мысли вызывают желание обсудить их.

- И что, ты отвечаешь на эти письма?

- Почему нет? – Хью посмотрел на него прямо, даже не догадываясь, что мог бы и раньше сказать о каких-то посторонних идиотах, пишущих ему идиотские письма. Мадс хмыкнул, стараясь не зацикливаться на этом, и спросил:

- Зачем ты вообще занимаешься этим? – он потряс журналом, - неужели за это хорошо платят?

- Нет, если мерить твоими мерками, но… - Хью прижался вдруг к его груди, - когда-то я думал, что стану преподавать, как отец, но потом я понял, что не смогу.

- Из-за… того случая?

- Мне было сложно избавиться от ощущения, что все меня презирают, - он бесшумно сглотнул, но Мадс все равно почувствовал это, - через какое-то время я нашел подходящие книги и попытался сам исправить свои проблемы… что я не должен чувствовать себя виноватым за то, что произошло.

- Верно, не должен.

- Но жизнь так хаотична, мои мысли постоянно смешивались в водовороте, как течения. Я знал, что не должен постоянно уничтожать себя, но я чувствовал, что не выдержу общения с людьми. Если бы кто-нибудь из студентов обозвал меня «избалованным папиным сынком» или как похуже… я бы просто не выдержал. Я видел это во сне и очень боялся, что это произойдет наяву. Ты понимаешь?

- Ты был неуверен в себе, потому что чувствовал вину?

- Да, конечно. Думаю, я никогда не смогу быть уверенным в том, что все произошло не из-за меня. Я ведь сам пошел на нарушение закона, а потом я сам согласился выпить вместе со Стефаном. Я дал ему ложную надежду, понимаешь?

- Эй, притормози. Ты ничего ему не должен был давать, - Мадс стиснул его плечи. Сколько раз он слышал от отца, матери и старшего брата это бесконечное «нет» всегда значит «нет», сколько дурацких лекций «взросления и воспитания» устраивали еще в школе. Стефан вроде не был похож на ребенка, воспитанного обезьянами, и тоже должен был вникнуть во все это еще подростком.

- За нарушение закона ему стоило отправить тебя в полицию, а не распускать руки. Да, ты наверняка выглядел как яркий, блестящий леденец, который требуется срочно облизать, но ведь никто не разбивает витрину магазина сразу как только захочется сладкого, - заметил Мадс, обхватив лицо Хью ладонями, и тот уставился на него взволнованно, - может быть, мы всего лишь животные, но если мы умеем не накидываться на еду, как только видим ее, то и в отношении секса должны уметь сдержаться. По крайней мере, взрослые альфы, каким Стефан себя считает.

- Что бы ты сделал на его месте? – спросил вдруг Хью.

- Разве ты не знаешь?

Вместо ответа Хью склонил голову и прижал плечом его ладонь к своей щеке еще плотнее, потерся, тихо мурча.

- Я хочу услышать, - признался он, - мне нравится знать, что ты… ценишь во мне меня, а не гормоны. Это… важнее любых подарков.

Мадс слегка растерянно приласкал его, потому что никогда не думал об этом. О том, что заверения и клятвы, которым можно верить, настолько важны. И о том, что они обходятся совершенно бесплатно. Не требовалось ничего, кроме как просто ласкать Хью, говорить ему ласковые слова и быть терпеливым. Ничего больше. Хью открывался так просто, что невозможно было поверить, что можно было сразу выбрать этот путь и не наделать на нем так много ошибок. Познакомиться со своим будущим мужем заранее, а не шипеть на него в церкви. Встретиться с ним у алтаря, бережно обнять и заверить в том, что все будет хорошо, а не огрызаться, не хватать его за руку и не таскать за собой, как навязанную родителями игрушку. Не кусать его и не угрожать расправой, и не отталкивать от себя, разочаровавшись.

- Я вел себя как мудак, - признался Мадс, вспомнив ссору, после которой Хью едва не сбежал. – Я мог так легко потерять тебя.

- Мне было так жутко рядом с тобой, - Хью неловко улыбнулся, - но я все равно был рад, когда ты нашел меня в аэропорту. Мне казалось, что я вот-вот задохнусь. Я тоже хочу извиниться за то… за все, что я сделал.