Читаем Ацтек полностью

— Тоже? — выдохнул я. Невидимая рука болезненно сжала мою грудь. Старая рабыня бурно разрыдалась, не в силах ответить. Выронив вещи, которые нес в руках, я схватил ее за плечи.

— Неужели малышка погибла? — заорал я. Служанка покачала головой, но было ли то отрицательным ответом или выражением скорби, я не понял. Поэтому как следует встряхнул Бирюзу и выкрикнул еще громче:

— Говори! — Несчастье произошло с нашей госпожой Цьяньей, — произнес позади нее другой голос: Звездный Певец, стоя на пороге, заламывал руки. — Я все видел, я пытался остановить ее.

Я не упал лишь потому, что вцепился в Бирюзу. Каким-то чудом мне удалось сохранить дар речи и выдавить:

— Расскажи мне все, Звездный Певец. — Узнай же, хозяин. Это случилось вчера, в сумерках, в то время, когда фонарщики начинают зажигать уличные светильники. Только на сей раз, конечно, никаких фонарщиков не было, ибо улица превратилась в бурлящий поток. Люди попрятались, и лишь одного несчастного вода швыряла из стороны в сторону, ударяя о ступени лестниц и фонарные столбы. Он отчаянно пытался хоть за что-нибудь ухватиться, но я даже издали понял, что человек этот увечный и не может…

— Какое отношение какой-то калека имеет к моей жене? — прохрипел я, изнемогая от страха. — Да говори же, что случилось с Цьяньей?

— Она стояла вон у того окна, — продолжил слуга все с той же просто выводящей из себя обстоятельностью. — Караулила там весь день, беспокоясь за тебя, мой господин, и поджидая твоего возвращения. Я был рядом с госпожой, когда поток подтащил этого человека к нашему дому, и она заявила, что мы должны ему помочь. Поскольку мне было боязно лезть в клокочущую воду, я сказал госпоже, что это всего лишь старый опустившийся бродяга, который в последнее время подрабатывал в нашем квартале, занимаясь вывозом мусора. Подобное существо не стоит внимания и хлопот благородной госпожи. — Звездный Певец сглотнул и осипшим голосом продолжил: — Мой господин будет прав, если изобьет или даже убьет меня, ибо это я должен был поспешить на помощь тому человеку. Но когда я стал возражать, госпожа, наградив меня презрительным взглядом, отправилась на улицу сама. Я оставался у этого самого окна, когда она вышла из дома по лестнице и, наклонившись, схватила барахтавшегося в воде калеку.

Он умолк и сглотнул снова, а я хрипло выдавил: — Ну и?.. Выходит, она вытащила его из воды, да? Но что тогда могло случиться?

Звездный Певец покачал головой. — Этого, мой господин, я так и не понял. Конечно, ступеньки были мокрыми и скользкими. Однако со стороны было похоже, что, заговорив с этим человеком, госпожа вдруг слегка отпрянула, но тут… и он, и она вдруг оказались подхваченными водой. Оба, ибо калека крепко вцепился в нее и ни за что не хотел отпускать. Поток понес их прочь, и тут уж я, забыв про свой страх, выскочил из дому и бросился в воду.

— Звездный Певец чуть не утонул, мой господин, — вставила Бирюза, шмыгая носом. — Он пытался спасти нашу госпожу, честное слово…

— Но их нигде не было, нигде! — горестно продолжил раб. — Я уж подумал, что их могло вынести к обрушившимся в конце улицы глинобитным домам, и рванул туда, но в темноте не заметил проплывавшей мимо доски, которая так стукнула меня по голове, что я чуть не лишился сознания. Я ухватился за уцелевший столб от ворот и так, держась за него, провел всю ночь.

— Он вернулся домой только сегодня утром, когда сошла вода, — сказала Бирюза. — И мы оба немедленно снова отправились на поиски.

— Ну и?.. — прохрипел я. — Мы нашли только того калеку, — ответил Звездный Певец. — Как я и подозревал, его наполовину завалило обломками.

— Малышке Кокотон мы еще ничего не говорили, — промолвила, всхлипывая, Бирюза. — Наверное, мой господин поднимется к ней сейчас?

— Чтобы рассказать девочке то, во что и сам не могу поверить?! — простонал я и, собрав последние силы, выпрямился. — Ну уж нет. Лучше мы с тобой, Звездный Певец, снова пойдем на поиски.

Улица за моим домом полого спускалась вниз, к переброшенному через канал мосту, и, понятное дело, самый сильный удар воды пришелся на дома, стоявшие там. Кроме того, та часть улицы была застроена далеко не самыми прочными зданиями, преимущественно глинобитными или деревянными, от которых, как и говорил Звездный Певец, остались лишь груды наполовину размокших кирпичей из глины, солома, расщепленные доски и обломки мебели. Указав на торчавшую из-под обломков тряпицу, раб сказал:

— Он там, этот бедолага. До чего же убогую жизнь он вел: занимался уборкой мусора и продавал себя тем, кому было не по средствам купить женщину. Брал за это всего один боб какао.

Мертвец с длинными, заляпанными грязью седыми космами, одетый в рваное тряпье, лежал ничком. Я перевернул труп ногой, и Чимальи, разинувший рот, уставился на меня пустыми глазницами.