Читаем Атомный конструктор №1 полностью

На основе заряда РДС-9 была также впервые создана боевая часть зенитной управляемой ракеты ЗУР-215. После успешных испытаний на зенитном полигоне 19.01.57 г. боевая часть была передана на вооружение.

Пуск этой ракеты и активный взрыв ядерного заряда явились заключительным этапом государственных летных испытаний. В результате два управляемые по радио самолета-мишени Ил-28, находящиеся на расстоянии примерно 600-1000 м от эпицентра, были уничтожены.

Заряд типа РДС-9 находился также на вооружении тактических пороховых ракет «Марс» и «Луна».

Отказ первого варианта РДС-9 доставил, конечно, много дополнительной нервотрепки. Однако после ряда доработок заряд был успешно испытан в составе торпеды через год -21 сентября 1955 года. Испытание прошло на новом ядерном полигоне «700» на Новой Земле, и это был первый с СССР подводный ядерный взрыв.

Что ж, неудачи — одна из составляющих любой напряженной работы. Верно оцененные неудачи тоже могут давать положительный эффект: они заставляют «подчищать» огрехи, повышать требовательность и искать резервы улучшения дел. Тем временем, вне зависимости от текущих удач или неудач, в образе жизни начальника отдела № 43 назревали серьезные перемены. Иными словами, жизнь Фишмана становится оседлой — с середины 50-х годов он постепенно отходит от забот по полигонным испытаниям. Если ранее он месяцами жил на полигоне, то теперь в экспедиции отправлялся Евгений

Аркадьевич Негин, а Давид Абрамович все более был занят руководством непосредственно конструирования новых зарядов.

Причина была, конечно же, не в усталости и не в том, что почти сорокалетнего Фишмана «укатали крутые горки». С одной стороны, вопросы конструкции росли то ли как снежный ком, то ли — как груды грунта рядом с уже глубоко вырытым котлованом, а на полигоне все шло в отработанном режиме. С другой стороны, все важные конструкторские вопросы «повисали» в КБ-11 теперь не на Гречишникове, а на Фишмане. Объяснялось это тем, что в ядерной оружейной работе возникла принципиально новая ситуация: в апреле 1955 года у КБ-11 появился дублер, НИИ-1011. Так стал называться образованный по постановлению Правительства второй ядерный центр. Дислоцироваться он должен был на Урале, в создаваемом на голом месте «Челябинске»-70 (ныне известен как Снежинск). Позднее НИИ-1011 был преобразован во Всесоюзный ВНИИ приборостроения, а во второй половине 80-х годов переименован во Всесоюзный НИИ технической физики, ВНИИТФ.

Возглавил НИИ-1011 крупный инженер Д.Е. Васильев. Главным конструктором и Научным руководителем «Нового объекта» — как сразу стали называть НИИ-1011, был назначен Кирилл Иванович Щелкин, а вот единственным заместителем Главного конструктора стал с мая 1955 года Гречишников. Саров для свежеиспеченного зам Главного оказывался, естественно, «отрезанным ломтем» — друг Фишмана «Греча» жил уже уральскими заботами. А «разруливать» конструкторские проблемы КБ-11 теперь предстояло Фишману.

Есин тоже переходил к Щелкину, а всего из зарядного конструкторского сектора уходили более двадцати человек. Немало — ведь это были сильные, сложившиеся специалисты, потому что Щелкину и Гречишникову дали право отбора. Полностью оголять «альма матер» Владимир Федорович не мог, но и удержаться от соблазна взять крепких работников сил, конечно же, не было.

О переводе Фишмана речь не шла — он однозначно оставался на старом месте именно потому, что являлся наиболее значительной и сильной конструкторской фигурой КБ-11 после Гречишникова, и нужен был здесь. Однако ряда испытанных, надежных «бойцов» Фишман в одночасье лишался.

Спору нет, организацию-дублера можно было комплектовать специалистами только из КБ-11, потому что кроме как в КБ-11 готовых разработчиков ядерного оружия в СССР более нигде не имелось. Поэтому НИИ-1011 «укрепили» специалистами из КБ-11 — на Урал предстояло уехать тремстам семидесяти опытным научным работникам, экспериментаторам, конструкторам, испытателям, технологам и высококвалифицированным рабочим. Это, конечно, сразу создало кадровые проблемы для «родительского» коллектива КБ-11 и его руководства, к тому же первое время НИИ-1011 работало во все том же Сарове, на «площадях» КБ-11 — пока на Урале строились производственные здания, жилье и т. д.

ХЛОПОТ у Фишмана прибавлялось — с мая 55-го года он назначается заместителем начальника сектора № 5 по научной части вместо Гречишникова. И этот пост Давид Абрамович занимал по май 1958-го года, когда он сменил В.Ф. Шатилова и сам возглавил разрастающийся «пятый сектор».