Читаем Атласные мечты полностью

Серьги представляли собой грушевидной формы платиновые подвески с двумя желтоватыми бриллиантами около двух каратов каждый. Отличный подарок на свидание с певичкой из ночного клуба или пробивающейся к вершинам славы молодой актрисой. Наконец, для плохо оплачиваемой манекенщицы из Дома моды. Элис прикинула их цену – две-три тысячи долларов. Конечно, не так дороги, как платье, что было на ней.

– Возможно, мне стоило выбрать аметисты. – Николас внимательно смотрел на Элис; к ее удивлению, его голос звучал довольно нерешительно. – Чтобы они гармонировали с вашими глазами. Вы знаете, они необычайного цвета.

Элис понимала, что ей следует поблагодарить за подарок или хоть что-нибудь ответить. Даже официант-казачок стоял рядом с выжидающим видом.

– Они… – Элис подыскивала подходящее слово. – Они очень милые.

– Милые? – Он нахмурил черные брови. – Они больше чем милые. Я сам выбирал их.

Элис не могла смотреть на него. Смех разбирал ее.

– Я… я не знаю, что вы хотели бы услышать.

– Говорите правду. – Теперь он заметил ее настроение, и это ему не особенно нравилось. – Мы оба знаем, что мужчинам нужен секс, – процедил он сквозь зубы, – а женщинам деньги. Возможно, вы бы желали что-нибудь еще к этому? Браслет? Кольцо?

Боже милостивый, да он просто ужасен, изумилась она. Он из тех, кто ставит красивых женщин в один ряд с хорошим вином и дорогими машинами. Одно из удовольствий, которое можно купить. Она была знакома с этим типом людей.

Элис потупилась и стала рассматривать розовую скатерть, не зная, как дальше вести себя. Николас Паллиадис был не просто невыносим, он принадлежал как раз к тому сорту людей, от которых она бежала, ничуть не отличавшихся от шантажистов, чьи голоса звучали в ее телефонной трубке, от тех, кто хотел заманить в ловушку и заточить ее в тюрьму. Люди, которые добивались своего, не остановятся ни перед чем.

– Серьги очень милы. – Она понимала, что должна тщательно следить за своими словами, жестами, выражением лица. Он тоже оказался врагом. – Соответствуют своему назначению.

– Соответствуют своему назначению? – Николас поджал губы. – Это очень хорошие серьги. Бриллианты настоящие. Мне показалось, что они вам пойдут.

Казачок убрал борщ, к которому Элис так и не притронулась. Теперь им несли с не меньшей торжественностью шашлык: куски баранины, лук и помидоры, нанизанные на шампуры. Официанты выстроились вокруг стола в виде почетного караула, а балалаечники дружно грянули известную русскую мелодию «Полюшко-поле».

– Не нужно было делать таких… дорогих подарков. – Элис пришлось повысить голос, чтобы он услышал ее.

Паллиадис не обращал внимания на происходившее вокруг него действо.

– Я не привык получать удовольствие от женщины, не вознаграждая ее за это. – Не обращая внимание на ее изумленный взгляд, он мрачно продолжал: – Я очень богат, вы, несомненно, об этом знаете. – Николас поднял указательный палец. – Наденьте их. Я хочу посмотреть, как они выглядят.

Элис медленно вытерла серьги о салфетку.

Это уже не смешно. Они вступили в противоборство, и преимущество на его стороне. Что стоят его высказывания! «Я не привык получать удовольствие от женщины, не вознаграждая ее за это…» или «мужчинам нужен секс, а женщинам – деньги»… Гнев закипал в Элис, и она не могла справиться с ним. Это что, личная его философия? Или он вычитал это в какой-то книжке?

Элис сдержалась, призвала себя к благоразумию и послушно надела серьги. На фоне ее белоснежной кожи подаренные Николасом серьги выглядели очень эффектно.

– Не продавайте их, – коротко бросил Паллиадис. – В любое время, когда вам потребуются деньги, я выкуплю их у вас.

Элис удивилась этим словам, но странная фраза была в духе Николаса Паллиадиса.

Официанты суетились вокруг стола, сервируя горячее. Элис с опаской следила за ними: русская кухня не входила в число ее любимых.

– Вам не придется их выкупать, – тихо ответила она. – Я их не продам.

Черные крылья его бровей выгнулись вновь.

– Не зарекайтесь. Знаю, как хозяева домов моды обращаются с вами, обычными манекенщицами.

Элис положила вилку на стол и мысленно сосчитала до пяти.

– Руди Мортесьер всегда хорошо относился ко мне, – произнесла она ровным голосом. Этот мужчина был просто невозможен. – Мне действительно не на что жаловаться. – Она не могла позволить, чтобы какие-то слова недовольства просочились назад к Мортесьеру. – Руди очень великодушен. Он одолжил мне это платье на вечер.

– Великодушие Руди очень просто объясняется. – Николас саркастически улыбнулся. – Для него это хорошая реклама.

Элис сдалась. Паллиадис пожелал лучшую модель Мортесьера, что подразумевало красивое платье и приглашение на ужин, но взамен не дал ему никакой возможности делать рекламу своему имени. Наблюдая, как Николас разрезал шашлык на мелкие кусочки, быстро и аккуратно, Элис почувствовала приступ неприязни к этому человеку. Ее расчеты приобрести могущественного союзника в лице греческого судовладельца не оправдались. Ей показалось, что вечер окончательно испорчен.

– Вы довольны, что работаете у Мортесьера? – спросил Паллиадис, не поднимая головы.