Читаем Атлантида полностью

Предки современных коренных жителей Мексики индейцев полуострова Юкатан, Гватемалы и Гондураса, людей по большей части неграмотных, живущих сегодня в самых примитивных условиях, сумели тысячи лет назад создать календарь, который своей хитроумностью и точностью вызывает восхищение современных ученых!

Продолжительность года составляла вначале 360 дней. Поскольку это создавало неудобства в повседневной жизни, старое исчисление сохранили лишь для особых целей, а для пользования «в быту» было введено исчисление, более близкое к циклу изменений в природе. Кроме 360-дневного года, называемого «тун», был введен 365-дневный год, называемый «хааб».

Хааб не компенсировался високосными годами и состоял из восемнадцати месяцев: поп, уо, сип, соц, цек, шуль, яш-к'ин, моль, чен, яш, сак, кех, мак, к'ан-к'ин, муан, паш, к'айяб, кумху и уайеб.

Но, наверное, тут какое-то недоразумение? Если вы заметили, здесь девятнадцать наименований! Нет, дело в том, что первые восемнадцать месяцев насчитывали по двадцать дней каждый, в сумме 360 дней, как и по старому исчислению, а пять «компенсирующих» дней, как и в египетском календаре, были отнесены в месяц «уайеб» как «шма каба к'ин» — роковые дни. В эти дни люди воздерживались от каких-либо серьезных дел, не проводили заседаний судов, даже не убирали в домах.

Дни нумеровались точно так же, как и в нашем календаре, однако нумерация начиналась не с единицы, а с нуля. Таким образом, последний, двадцатый день месяца имел «девятнадцатое число». Дни пятидневного месяца уайеб также обозначались цифрами от 0 до 4.

Кстати, следует заметить, что «изобретателями» нуля (в отличие от того, как это обычно сообщается в истории математики) были не арабы и не индусы. Майя пользовались нулем уже задолго до них, причем как при нумерации дней месяца, так и при написании чисел.

Цифры майя и пример записи даты («Кодекс Дрезденсис»),

Если уж речь зашла о числах, следует напомнить, что майя пользовались не десятичной, а двадцатиричной системой, то есть вместо десяти цифр — от 0 до 9 — они пользовались двадцатью цифрами — от 0 до 19, которые они записывали знаками, представляющими собой комбинации черточек и точек.

Таким образом, число 16, например, было у них однозначным. Число 20 состояло из двух цифр — единицы и нуля, число 80 — из двух цифр: четырех и нуля. Двузначным числом было и 93: оно состояло из четырех и тринадцати. Вместо знаков майя мы будем пользоваться нашими «арабскими» цифрами, а во избежание ошибок и недоразумений будем отделять каждую цифру точкой:

4.0 = 80, 4.13 = 93 и т. д.

Как мы уже говорили, этот способ записи цифр, применявшийся в стране майя в Центральной Америке, имеет аналогию во французском и датском языках.

Атлантологи утверждают, что этот обычай восходит еще к тому времени, когда Западная Европа и Центральная Америка были колониями атлантов.

Лингвисты считают, что во французский язык двадцатиричная система (правда, в рудиментарном состоянии) перешла от басков, населяющих области на границе Испании и Франции. В баскском языке двадцатиричная система принята целиком, несмотря на то что для записи чисел используются арабские цифры. Как уже говорилось, происхождение басков до сих пор не выяснено. Вполне возможно, что они происходят «по прямой линии» от атлантов.

Год майя начинался с нулевого дня месяца поп, как у нас с 1 января. В этом отношении они также нас опередили. Правда, в повседневной жизни это не имеет большого значения, но в астрономии начало отсчета от 1 создает неудобства, и наши астрономы начинают отсчет дней в году от даты 0 января, которым всегда считается 31 декабря.

Наш Новый год всегда бывает в день, когда Солнце занимает на небе определенное положение среди звезд, в период, когда день имеет наименьшую продолжительность, спустя несколько дней после так называемого зимнего противостояния Солнца. Именно с этой целью для согласования календарного года с астрономическим (экваториальным) и были введены високосные годы.

А вот майя ничуть с этим не считались. Високосные годы, дополнительные дни — все это только нарушало бы им гармонию в исчислении времени. Что ж из того, что день Нового года, нулевой день поп, систематически отодвигается назад по отношению к положению Солнца и связанным с этим явлениям природы? Что же из того, что он будет зимой, через 750 лет — в середине лета, а за 1500 лет пропутешествует через все времена года?

Перейти на страницу:

Похожие книги

Ближний круг
Ближний круг

«Если хочешь, чтобы что-то делалось как следует – делай это сам» – фраза для управленца запретная, свидетельствующая о его профессиональной несостоятельности. Если ты действительно хочешь чего-то добиться – подбери подходящих людей, организуй их в работоспособную структуру, замотивируй, сформулируй цели и задачи, обеспечь ресурсами… В теории все просто.Но вокруг тебя живые люди с собственными надеждами и стремлениями, амбициями и страстями, симпатиями и антипатиями. Но вокруг другие структуры, тайные и явные, преследующие какие-то свои, непонятные стороннему наблюдателю, цели. А на дворе XII век, и острое железо то и дело оказывается более весомым аргументом, чем деньги, власть, вера…

Василий Анатольевич Криптонов , Евгений Сергеевич Красницкий , Грег Иган , Мила Бачурова , Евгений Красницкий

Приключения / Исторические приключения / Фантастика / Героическая фантастика / Попаданцы
Раб
Раб

Я встретила его на самом сложном задании из всех, что довелось выполнять. От четкого соблюдения инструкций и правил зависит не только успех моей миссии, но и жизнь. Он всего лишь раб, волей судьбы попавший в мое распоряжение. Как поступить, когда перед глазами страдает реальный, живой человек? Что делать, если следовать инструкциям становится слишком непросто? Ведь я тоже живой человек.Я попал к ней бесправным рабом, почти забывшим себя. Шесть бесконечных лет мечтал лишь о свободе, но с Тарина сбежать невозможно. В мире устоявшегося матриархата мужчине-рабу, бывшему вольному, ничего не светит. Таких не отпускают, таким показывают всю полноту людской жестокости на фоне вседозволенности. Хозяевам нельзя верить, они могут лишь притворяться и наслаждаться властью. Хозяевам нельзя открываться, даже когда так не хватает простого человеческого тепла. Но ведь я тоже - живой человек.Эта книга - об истинной мужественности, о доброте вопреки благоразумию, о любви без условий и о том, что такое человечность.

Алексей Бармичев , Андрей Хорошавин , Александр Щёголев , Александр Щеголев

Боевик / Приключения / Исторические приключения / Самиздат, сетевая литература / Фантастика