Читаем Атаманский клад полностью

— Туда убежал, — махнул промысловик рукой за кузов машины. — Сделал два выстрела и сразу выскочил на улицу. Если бы рванул вверх, на Семашко, то я бы увидел его в прореху между стойкой забора и бортом грузовика. Думаю, подался вниз, на Буденновский и к Дону.

— Как выглядел? — навис прапорщик над свидетелем.

— Длинное темное пальто, воротник поднят, зимние сапоги, черные. Шапка-ушанка завязана под подбородком. Я бригадиру уже говорил.

— Насрать, что и кому ты болтал. Особые приметы были?

— Были, — насупился Слонок. — Расшлепанный нос, кацапский.

Прапорщик включил рацию, передал все сообщения, получив подтверждение на перехват, оставил одного бойца рядом с потерпевшим и махнул рукавицей остальным подчиненным. Те забухали армейскими ботинками в сторону выхода с территории базара. Огромная рыночная площадь с прилегающими районами за несколько минут оказалась оцепленной со всех сторон патрульными группами, состоящими из трех ментов, беспрерывно барражирующими по внутреннему и внешнему ее периметрам. Подошел начальник уголовного розыска, переговорив с бойцом, отпустил его догонять остальных. Затем осмотрел место происшествия, заметив пулю на краю прилавка, взял ее, поднес к полноватому лицу.

— Длинноствольный, твою мать, «ТТ» с глушителем, — вынес он вердикт, мгновенно и профессионально. — Боевой, армейский, уже использованный. Полосы от нарезки ствола по бокам пули сглажены.

— Подарочек от чехов, — судорожно ухмыльнулся бригадир, посмотрев на Хозяина. — Не думал, что отличусь так быстро.

— Рассказывай, — начальник уголовки придвинулся к нему вплотную. И тут-же передумал. — Не надо ничего, когда вернемся в кабинет, выложишь результаты сегодняшних проверок. А вдруг этот привет окажется не от чехов?

— А от кого еще? Пархатый с Нахичеванского, хоть и законченный паскудник, но на такую подлянку не пойдет, — сипло возразил бригадир, трогаясь за Хозяином. — У нас с ним почти мирный передел ювелирных магазинов и скупок золотого лома, он даже не догадывается, что и эти места под милицейским контролем. Думает, я хожу под вами только внутри рынка, остальное — мой беспредел.

— Тогда с какого хрена решили после Нового года стрелку забивать?

— Для порядка, поговорим и разойдемся, каждый останется при своих интересах, — просветил Слонок с одышкой. — Если не возникнет за это время новых проблем.

— Они наметились, — начальник уголовки, не сбавляя шага, приоткрыл суть дела. — Я получил указание взять под свой контроль все ювелирные по Садовой до Советской с магазином «Яблочко».

— На Советской за «Яблочком» уже армянская зона, эти черножопые не уступят даже палатки, — набычился Слонок. — Мол, земли им выделила еще Екатерина Вторая, а теперь она стала их собственностью.

— Их собственность в Армении, и то с разрешения Российской империи, когда наши цари по просьбе тех же армян погнали оттуда османов. Иначе их бы повырезали, — чертыхнулся Хозяин. Разоткровенничался от переизбытка чувств. — Наглеют, козлы, чалтыри-малтыри, нахичевани-сраняни, все ихнее и везде гонят один фальшак. Галочки не успеваешь ставить, да на заметку брать.

— Американцы индейцев, хозяев американской земли, держат в резервациях, у нас же земли выделяют каждой бродячей своре, — подключился к разговору помощник начальника. — Видали, поставили в Нахичевани на площади Карла Маркса памятник своему чемпиону мира по борьбе? Можно подумать, что русских чемпионов уже на свете не существует. Алексеевых, там, понедельников, турищевых…

— Армяне делают правильно, а мы до сих пор хрен за мясо не считаем, — оборвал подчиненного начальник. — Вот и получаем по полной программе.

Слонок молча сопел рядом, он обдумывал свое положение, в которое влип то ли по доброй воле, то ли по наводке. Глаза, налитые страхом, шныряли беспрерывно по сторонам, выискивая в толпе граждан, одетых в обыкновенные пальто и шапки с опущенными ушами и козырьками, у которых была главная примета — расшлепанный нос, а длинный темно-коричневый шарф завязывался бы спереди. Такие изредка попадались, тогда ноги бригадира самопроизвольно подкашивались, а холодный пот полосовал обильными ручьями спину до самой задницы. Он по мобильнику успел вызвать Скирдача с бригадой шестерок, и теперь эта разношерстная компания дружно месила снег рядом.