Читаем Атаманский клад полностью

Коца расслабился, значит, пастух недаром во время сделки в институтском дворе обмолвился о предыдущем своем приезде. Тогда он, скорее всего, решил прощупать обстановку, а в этот раз того менялу не отыскал и случайно нарвался на Коцу. Мужик не мог ведать, что каждого, кто хотя бы раз сдал изделия, заслуживающие внимания, без интереса отморозки Лехи Слонка не оставляют. Валютчик повернул было в сторону выхода, когда подумал, что расколоть пастуха не так-то просто, тем более, пусть и отмороженным, но все равно уличным козлам без должного опыта. Значит, ситуацию надо брать в свои руки, иначе мечты так и останутся на уровне призраков. Валютчик подобрался, резко выбросил ногу в переносицу нахала, стоящего рядом. Тот, не ожидавший выпада, без слов выпал в осадок. Коца добавил рыхлому пентюху, растопырившему костыли, удар в пах. Когда он приподнял, скорчившись от боли, широкую морду, саданул по ней еще раз ребром зимнего сапога. Первый из помощников Скирдача попятился назад, отбежал за угол тоннеля, на ходу выдергивая пушку из-за пазухи. Но разве трусливая скотинка посмеет, она обдрищется, не нажав на курок. Коца, не теряя времени, бросился на выручку пастуха, его уже ломали на полу перехода, выложенного красноватой плиткой. Валютчик, врезавшись в отморозков, забывших об осторожности, ногой опрокинул навзничь одного из них, добил ударом каблука по зубам. Второго, разгоряченного мордобоем, он перехватил за рукав теплой куртки, дернув на себя, придержал его на долю секунды. Когда соперник невольно переставил ногу вперед, подсек ее на весу носком сапога с одновременным ударом в челюсть левым кулаком. Не давая телу самостоятельно долететь до пола, правым локтем рубанул по воротнику дубленки. Голова шакала запрокинулась он стукнулся о плиты грудью, потом всей мордой. Это был коронный со времен юности номер, когда Коца королевал в Запорожье в общежитии шестого микрорайона, куда его занесло после окончания ремесленного училища. Тогда комендант и обслуга не знали, как от него избавиться, хотя работал он на знаменитой «Запорожстали» по стахановски. Валютчик, посмотрев на поверженных соперников, встряхнулся, поправил шапку, заметил, как семенит наверх Карлсон со скотного двора, не вымолвивший слова благодарности. Он рванул следом, подцепив ноги в руки, он всю жизнь следовал правилу — если за что брался, доводил обязательно до конца. Когда до выхода из тоннеля осталось несколько ступенек, услышал вдруг громкий окрик, донесшийся из темноты. Обернулся, и тут-же змеей вильнул к стене. Звук выстрела раздался позже, громом прокатившись по лабиринтам перехода, а сначала воздух в паре метров от него просверлил тонкий и характерный свист. Так пробуют голос едва оперившиеся синички: сьвись-сьвись. Больше оборачиваться, а тем более, спешить с ответом, не имело смысла, иногда что-что следует откладывать и до следующей встречи. Валютчик гимнастом преодолел выступ, отделяющий ступени от заасфальтированной площади перед базаром.